Городошники

30 Я горячо заговорил про образ, что можно, конечно, плясать и от подосновы, но можно же начинать и с образа! И если он есть — а он есть! — надо, надо довести его до ума, пусть такой поселок никогда не будет построен, но мечта! Фантазия! Полет поможет когда-нибудь приземлиться. Да и когда еще помечтать, как не на нашем проекте. — Сдаюсь! — засмеялся Владимир Григорьевич. — Вот же оно, решение! Я подпрыгнула. Где? А Герман Иванович нашел в уголке кальки какую-то закорючку и ужасно обрадовался. — Это сложная задача — разработка сельских блокированных домов. Здорово, что вы взялись за нее! Я недоверчиво смотрела на Германа Ивановича, я никаких та-ких задач не ставила, только нарисовала квадратики и прямо-угольники. Квадратики заштриховала, а прямоугольники покрыла точками. Чисто машинально, случайно. — ... сочетание исторической и современной застройки... по-этапное строительство... ритмичное чередование... Я не сводила глаз с Германа Ивановича. А он нарезал из бума-ги квадратиков и разложил их на кальке. Получилось четыре по-лукружья. В центре каждого он нарисовал завитушки. Соединил их жирной линией: это парадная улица. С цветочками. Знаете, как в деревнях старушки собираются на завалинках посплетничать, по-судачить. Дети бегают. Солнышко светит. Народ принаряженный прогуливается под окошками. А коров не тут гонят. Навоз и сено тоже не тут возят. А с тыла. Там, куда огороды выходят, там мы еще одну дорогу проложим, нужна еще одна дорога, рабочая. Ко-ровка идет домой и сразу в сараюшку... И на моем столе появилась улица с четырьмя группами домов, от них параллельно вверх отходили лоскутки-огороды. Они закан-чивались сараями, тоже сблокированными в четыре кучки. И к ним петлей подходила хозяйственная дорога, которая вела к фер-мам и лугам. На ней Герман Иванович нарисовал худую корову, она била себя хвостом по заду. А дальше было так. Выглянуло солнце, луга покрылись цвета-ми, и сердце екнуло от ликования. Одна заманчивее другой мель-