Повести и рассказы

28 П О В Ъ С Т И И . Н . П О Т А П Е Н К О . постоялого двора и одинъ. При этомъ онъ еще ведомнилъ разевазъ о. Панврапя и благочиннаго и это ободрило его. Ему какалось теперь это нростымъ деломъ и онъ ни на минуту не сомневался, что сделаетъ все, какъ следуетъ, т. е. какъ рааскавалъ о. ПанкратШ. Въ 9 часовъ онъ уже былъ въ передней секретаря. — Какъ же скавать объ васъ, батюшка?—спрашивала его какая-то старуха, не то экономка, не то монашенка, не то сама секретарша. — Да какъ-нибудь... Все одно... они менянеанлютъ! По своему делу, скажите! — Известно, не по чужому!—сказала старуха и ушла куда-то въ мракъ длиннаго и узкаго корридора. Но о. Антошй ее даже не слышалъ. Онъ сдышадъ только собственный годосъ, воторый показался ему чу-жимъ,—до такой степени этотъ голосъ былъ робокъ и тонокъ. И ничего такого пугающаго онъ не встретилъ здесь. Передняя была, какъ у всехъ: два стула, столь, вешалка, зеркало. Въ полураскрытую дверь онъ виделъ въ зале мягвую мебель въ серыхъ чехлахъ, уголь какого-то инструмента въ роде фисгармонш. Старуха тоже не пред­ставляла ничего необывновеннаго, — словомъ, все было тавъ, какъ у людей. По о. Антошя охватила робость не­вероятная. Должно быть это происходило отъ того, что въ кармане у него лежалъ большой конвертъ съ проше-шемъ, въ воторомъ была сторублевка. Какова-то еще бу­детъ судьба этой сторублевки? Можетъ вывезетъ, а можетъ и на веки погубить. Старуха опять появилась иаъ мрака и пригласила его за собой. Еиу тоже пришлось пройти мрачный корридоръ, затенъ повернуть налево, открыть дверь и вдругъ совершенно неожиданно очутиться въ каби­нете секретаря. Кабинетъ быль очень малъ, сънизенькимъ потолкомъ, съ небольшими двумя окнами, выходившими на дворъ, съ неувлюжимъ письменнымъ столомъ, зеле­ное сукно котораго истерлось и было покрыто чернильными пятнами. Вь углу на низенькомъ столике стояло множество образовъ и передъ самыиъ болыпимъ изъ нихъ теплилась