Мысли об истории русского языка и других славянских наречий

— 25 — были очень разнообразны не только для отгЬнешя поштй за­лога страдательна™, но также и для действительна™ и сред­няго, особенно для выражешя условности и соотношен1я д£й-ств1й (напр. видгаи гссмь, видган б4хъ, вид£лъ ксмь, ви-д*лъ бехъ, вид£лъ быхъ, вид-Ьлъ буду, вид^ти буду, ви-д*Ьти хочу, вид^ти имамъ=иму, и пр.) и для безличныхъ формъ (напр. б£вид£ти).—Особенными окончатями отделялись лица: между прочимъ 3-е лице всегда почти удерживало при себе место­именное окончаше т (напр. викть, вигста, виють—витъ, ви­ста, виша(ть)—вигашеть, вигаста, вигахуть) *). — Богатство, разнообраз1е и определенность словоизмене-н1я отражались въ складе речи богатствомъ, разнообраз1емъ и определенностью формъ словосочеташя. Для каждаго изъ трехъ главныхъ сочеташй словъ—прямаго, вопросительнаго и отно-сительнаго—были свои отдельный услов1я расположешя словъ. Многообразш формъ словосочеташя помогали между прочимъ времена сложныя, формы возвратнаго глагола вместо страда-тельныхъ (напр. слышиться вместо слышимъ к с ть), дательный самостоятельный причастный (напр. дьню бывъшю, гроге бу­дучи), винительный причастный (напр. менгашать гсго умрьша), самостоятельное неопределенное наклонеше въ смысле пове-лительномъ и условномъ (напр. дати (ему вместо дай кму, дати гсму не дай, говорити не говори). Особенную определен­ность выражешямъ придавало употреблеше падежей, изъ ко­торыхъ ни одинъ не требовалъ передъ собою предлога непре­менно, и между т-Ьмъ каждый могъ съ нимъ соединяться: по­няло принадлежности выражалось родительнымъ и дательнымъ *) т ь въ 3-мъ лице прош. сов.: Изверга его изъ земле Ростовь-скъх, отъиметь отъ него умъ (Лавр. л. 1169 г.). Такъ же читать кажется надобно: Изъ негоже озера (Ильмеря) потечеть Волховъ и вътечеть... внидеть... Възяша градъ Кыквъ... а кого доидеть рука, цьрньця ли цьрнице ли, попъ ли, попадье ли, а ты ведоша въ поганыга. Ыовг. 1.л. 1203 г. Изыма дворяне и посадника оковаша, а товары ихъ кого рука доидеть. т. ж. 1210 г.