Казаки в Африке

- 29 — Hie теплой летней нота, зв'Ьзднаго неба и бездны огней сверкающаго города. 23-е октября (4-е ноября), четвергъ. Мы вышли изъ Митилен-ской бухты около полуночи. Эгейское море развозилось не на шутку, Черныя волны подымались, падали и снова вставали съ глухимъ шу-момъ и ревомъ, кидаясь подъ пароходъ, Сверкнетъ па минуту на л у н -номъ св'ЬгЬ снелшо-белая пена, сверкнетъ и исчезнетъ, разсыпавшись по волне. Пароходъ поднимается на волну, скрипитъ въ переборках^ и падаетъ внизъ. Въ каюте качка еще непрштп'Ье. Слышишь ровный стукъ машины и глухой шумъ воды, разсЬкаемой винтомъ, и вдругъ* винтъ вырвется изъ волнъ и машина застучптъ часто, быстро, не-npiaTiio. Вещи начииаютъ олшвать. Вотъ мой большой узелъ накре­няется на табурете, съ глухимъ шумомъ падаетъ виизъ и нолзетъ къ. двери. За нимъ летитъ шляпа, шашка д'Ьлаетъ все больпие и больпие размахи надъ моей головой. Становится плохо. Я пе морской волкъ и предпочитаю отлелшвать качку. Напрасно нашъ мшгЬйшШ фарма-цевтъ Б. Г. Л—въ уговариваетъ мепя идти на верхъ. — «Пойдемте», говорить онъ, «чудная ночь, наверху отлично,, какая волны! Вамъ необходимо посмотреть. Л небо! А звезды!.,~ Одинъ восторгъ». — «И море вддалъ я», говорю я, п звгЬзды, «п все. Однообразно, скучно и гадко. Лел{ать лучше». Доктора, мои сокаютппки, разд'Ьляютъ мое м н е т е и отлеживают¬ся, силясь заснуть. Но заснуть удается не скоро. Разпыя мысли лгЬ-зутъ въ голову, тяжслыя, нехоропйя мысли. То ноги подниметъ, то голову. Боишься открыть глаза—такъ непр!ятны эти колебашя пред-метовъ, которые должны быть неподвижны. Накопецъ, засыпаешь тревожнымъ безпокойнымъ сномъ. Просыпаешься рапо, съ головной болью и съ тревогой прислуши­ваешься, п'Ьтъ ли качки? Винтъ шумитъ ровно, постель неподвижна* мы входимъ въ Смпрнскую бухту. Съ разргЪшешя начальника миссш я спускаю казаковъ на берегъ. Съ нами 'Ьдетъ грекъ, одесситъ, бойко говорящей по русски. По на­бережной проходятъ поезда анатолШской железной дороги и длин­ные караваны верблюдовъ. Верблюды одногорбы...