Largo

всегда охотились. - Багренев богатый? - Да, очень... Они листали вместе альбомы прошлого и Якову Кронидовичу казалось,что эти чужие офицеры его Але должны быть ближе, чем он, пятый годженатый на ней. Тихо шло время. В гостиной часы мелодично пробили девять, а нигостей еще не было, ни Валентина Петровна не выходила из спальни.Наконец в четверть десятого раздался первый звонок - пришел писательПанченко, скромный пожилой человек с большими красными руками. Таняпровела его в кабинет. Теперь Петрик забился в угол за шкап с книгами. Писатель его смущал.Возьмет и опишет в смешном виде. Писатели такие - от них лучшеподальше. Яков Кронидович то и дело выходил в зал встречать с ВалентинойПетровной приезжавших гостей. Петрик слышал женские и мужские голоса.Яков Кронидович входил в кабинет, потирал руки, переставлял кресла. Онподжидал кого-то и точно волновался. Его волнение передавалосьписателю и Петрику. Вдруг раздался особенно сильный, резкий звонок и сейчас же сталслышен громкий, самоуверенный, старческий голос. Яков Кронидовичмелкими шажками побежал в гостиную. - Кто это пришел? - спросил Петрик писателя. - Вы не знаете? - Это Стасский, - коротко бросил писатель, ставший у дверей иизобразивший на своем лице некоторую почтительность. - Стасский?.. Кто это Стасский?.. - Вы не знаете?.. Не слыхали? - удивился писатель. - Друг покойногоЛьва Николаевича и философа Владимира Соловьева. Большой ум...Критик... И... страшный, знаете, человек... Оригинал... Он может такобругать... - Да за что же? - Ну, скажем... Не согласится с вашим мнением. - И за это ругать?30