За чертополохом

- Простите меня, - сказал, волнуясь, Коренев, - если я вам все-таки не поверю. Пускай теория... Да, так. Аэропланы, экспедиции, отсутствие ответа на вашу бешеную технику, размышления холодного рассудка... А сердце? Сердце говорит мне иное. Откуда явилась эта девушка такой красоты, какой здесь нет? Она была бледна, как призрак, но она дышала.Может быть, она... сестра моя? Там у моей матери остался брат... Может быть, это голос крови? Доктор!.. Я пришел не только рассказать вам о чудесном посещении, но и заявить вам о том, что я решил ехать туда... В Россию... И я прошу вас помочь мне. - Я сам поеду с вами, - тихо сказал Клейст и опустил свою седую голову. - Господин Клейст! - воскликнул Коренев. - Да, я поеду с вами. Я знаю русский язык. Я люблю Россию... и я хочу верить, как вы, что она не погибла. Мы составим маленькую экспедицию, и мы поедем туда. Поговорите завтра об этом в салоне госпожи Двороконской. - Но, господин Клейст, - воскликнул Коренев, - не завтра, а сегодня. И он показал на окна, на занавесях которых золотом играли лучи восходящего солнца. Когда Коренев вышел на Kurfurstendamm, косые лучи солнца прорезывали его насквозь и, как в золотой раме, темным силуэтом рисовалось громадное здание Gedachtnis-Kirche. Коренев не пошел домой.Он шел навстречу солнцу мимо пахучей сырости Зоологического сада, шел через Lutzow-Platz к Тиргартену, к золотой статуе Победы, ослепительно горевшей на солнце, шел все на восток, на восток... "Вот так, - говорил он сам себе, - вот так, все дальше, дальше, мимо Эркнера, мимо Франкфурта, на Вержболово и дальше, к Петербургу!Милый призрак! Я найду тебя!" Он уже не боялся привидения, но жаждал его. Бессонной ночи как небывало - всего двадцать первая весна была у него за плечами! Он полной грудью дышал. У статуи амазонки он остановился. Пусто было кругом.Гордо смотрела женщина. Подняв голову и настремив уши, гордо смотрели ее прекрасный конь.