Письма о красотах натуры

Ах! как все уже и теперь на дворе мило, все утешительно и все прекрасно. Куда ни обратишь взора своего, повсюду встречаются с ним уже множество предметов, прельщающих и утешающих оной. О как бы делал я, чтоб мог изобразить тебе одним словом, сколько невинных радостей и сколько наисладчайших удовольствий они во мне производили. Но как сего не можно, то испытаю пересказать тебе хоть нечто о моей прогулке и о том, что я видел и чем утешался во время оной. Вся натура была уже теперь совсем в ином виде, нежели тогда, как писал я к тебе в первый раз о траве, начинающей только ожидать и производить на поверхности земной уже некоторую зелень. В немногие те дни, которые миновали с того времени, произошло уже тысяча перемен во всей натуре. Самая та трава представилась уже очам моим в лучшем и несравненно в великолепнейшем виде. По всей обширной, ровной и известной тебе площади, посреди которой воздвигнут пышной храм в селении здешнем, распростерт уже был бархат как прекраснейшего зеленого колера. Цвет оного был уже повсюду прелестен и повсюду единоравен. Не видно уже было нигде ни малейшего черного пятна, какими испещрено было за неделю до сего сие место. Все они покрылись нежною и прекрасною зеленью, и видны были на ней одни только белеющиеся, как снег, ткани, распростертые на мяхкой мураве и лежащие на солнце. Рука трудолюбивых поселян произвела и положила их тут рядами, дабы вешнее благотворное солнце и усовершенствовало труды их и придало им белизну, подобную снегу. Дыхание ветра, власно как досадующего, что они лежучи тут мешали рость бесчисленному множеству нежных травинок, находящихся под ним, поднимало края и концы оных и скручивало власно, как играло сими белыми полосами. Оно сгибало и разбрасывало их в приятном беспорядке. Черные и широкие полосы, простиравшиеся до сего чрез сию обширную площадь, пробитые колесами и конями путешественни...