Записки бостонского таксиста

170сквозь дырочку ручки, к торшеру подвешивалось небольшое зеркало. Лампочка плафона освещала переднюю часть головы, лампочка тор-шера – затылок; и Петру Сергеевичу иногда казалось, что их свет пробивает его голову насквозь, а в двух зеркалах начнут отражаться картины, которые роятся в его голове.Комар продолжал сидеть на стекле. Пётр Сергеевич взял лежа-щую на столе лупу, чтобы разглядеть его получше, но ничего нового не увидел. Только более отчётливо стала видна голова-грибок. – «А ведь он смотрит на меня!» – сообразил вдруг Пётр Сергеевич. Комар прилёг удобно на брюшко, приклеился лапками к стеклу, чтобы не сосколь-знуть, и смотрел на него. Пётр Сергеевич отвёл взгляд от окна, и тут ему в голову пришла необычная мысль: «А может быть, никакого комара нет и это я сам подглядываю за собой?» Но комар был. Неизвестно сколько времени длилось бы это взаимное разглядывание, когда вдруг раздался телефонный звонок.Пётр Сергеевич заторопился и неловко толкнул стул, загораживаю-щий ему дорогу. На мгновение ему померещилось, что стул не случайно очутился на его пути, что он, быстро перебирая тонкими ножками, чуть сдвинулся с обычного места. Возможно это было не совсем так, но Пётр Сергеевич привык, что у него всегда, неважно в мелких делах или серьёзных, возникали препятствия; что обычные человеческие цели он достигал с опозданием, когда другие не только уже их достигли, но и перестали думать о них. Раздался новый резкий звонок. – «Опять предлагают вставить новые окна или выгодную поездку на Бермудс-кие острова», – с раздражением подумал Пётр Сергеевич, обходя стул. Однако телефонное табло высветило фамилию Адама Карловича. Буквы фамилии, пока Пётр Сергеевич их рассматривал, стали набухать, уве-личиваться в размере и, казалось, сейчас выпрыгнут из табло, но как только Пётр Сергеевич поднял трубку, они исчезли.– Петя, – послышался голос Адама Карловича в трубке, – ты мне очень нужен.Петра Сергеевича всегда все называли по имени, даже малознакомые люди, интуитивно чувствуя м...