Петр Первый

139Ивашку. Тот стоял без шапки, не уклонялся, только моргал. Хитрый был мужик, — понял: пронесло беду, пускай постегает, через полушубок не больно...Кнут переломился в черенке. Волков, разгораясь, схватил Ивашку за волосы. В это время от дворца быстро подбегали двое в военных кафтанах. Иваш-ка подумал: «На подмогу ему, ну  — пропал...» Пе-редний,  — что пониже ростом,  — вдруг налетел на Волкова, ударил его в бок... Господин едва не упал, выпустив Ивашкины волосы. Другой, что повыше, — синеглазый, с длинным лицом, громко засмеялся... И все трое начали спорить, лаяться... Ивашка испу-гался не на шутку, опять стал на колени... Волков шумел:— Не потерплю бесчестья! Оба мои холопы! Прика жу бить их без пощады... Мне царь — не указ-ка... Тогда синеглазый, прищурясь, перебил его:— Постой, постой, — повтори-ка... Тебе царь — не указка? Алеша, слышал противные слова? (Ивашке) Слышал ты?— Постой, Александр Данилыч...  — Гнев сразу сле тел с Васьки Волкова.  — В беспамятстве я прого-ворил слова, ей-ей в беспамятстве... Ведь мой же хо-лоп меня же чуть не до смерти...— Пойдем к Петру Алексеевичу, там разберемся.Алексашка зашагал к дворцу, Волков  — за ним,  — на полпути стал хватать за рукав. Третий не пошел за ними, остался около воза и тихо сказал Ивашке:— Батя, ведь это я... Не узнал? Я — Алеша... Совсем заробел Ивашка. Покосился. Стоит чи-стый юноша, в дорогом сукне, ясных пуговицах, на-кладные волосы до плеч, на боку — палаш. Все может быть и Алеша... Что тут будешь делать? Ивашка отве-чал дву смысленно:— Конечно, как нам не признать... Дело отецкое...— Здравствуй, батя!— Здравствуй, честной отрок...— Что дома-то у нас?— Славу богу.— Живете-то как?— Слава богу...