Хождение по мукам

Статьи и рассказы Алексея Толстого 1917–1922 гг. 263Но… Перо мое ставит огромную кляксу… Что это? Ослепительный свет… Удар… Треск… Сыплется штукатурка, звенят жалобно стекла по всему дому… Валится со стены Лев Толстой, Достоевский… Я выбегаю на лестницу…– Что… Что случилось?– Пустяки, – говорит басом сосед гимназист, облокотясь о перила, – трех-дюймовый, только всего…– Какой трехдюймовый?– С Кудрина шарахнули по Арбатским воротам, но ошиблись прице-лом…5Возвращаюсь к столу, собираю листки, читаю, как во сне.«Посмеемся, господин обыватель». Да, да, понимаю… А пока самое безо-пасное место в ванной6, это мне сказал тот же гимназист.В ванной выкуриваю множество папирос и наконец замечаю, что в руке еще судорожно зажато перо. С презрением бросаю перо на пол… Господин редактор, пишите сами веселые рассказы, у меня больше нет тем.НОЧНАЯ СМЕНАПрогуливаемся по двору, вдоль длинной поленницы дров. Какая приятная вещь эта березовая, пахнущая сыростью поленница! Сколько горячности сер-дечной при мысли, что вот и не застынут трубы в нашем доме, не придется спать в меховых мешках и ледяной холод не доберется до костей: охранит нас огнем живым добрая поленница. Только тает она чересчур, кажется, быстро; много выходит дров, как вы думаете, Иван Миронович?– Тает-то она тает, действительно, – говорит Иван Миронович.– Ну, а как вы думаете – до января хватит?– Да, я думаю, что до января хватит.– А по-моему, и до января не хватит.– Да, пожалуй, и не хватит.Перекидываем ружья, шагаем дальше от проезда ворот, где накопилась большая куча мусору, до брандмауэра1 и обратно.– Пованивает, Иван Миронович, сильно воняет мусор, дыхните-ка.– Да, запашок, – говорит Иван Миронович.– Вот разогнали думу, а ты и нюхай2. Некому даже мусор вывезти.– Некому, это верно. Иван Миронович не расположен сегодня к многословию: шагает, насу-пившись, рядом со мной, и думает, глядя себе под ноги.По темно-синему, залитому лунным светом, студеному небу шибко летят барашки, белые, курчавые, как руно. Лунный диск ...