Форманты мысли
В книге рассматривается вопрос о специфике философского дискурса с точки зрения его взаимоотношений с литературой в интеллектуальной культуре XIX—XX вв. Анализируется ряд конкретных случаев из истории русской и европейской словесности, когда художественное слово становится инструментом философского познания и, наоборот, литература использует дискурсивные элементы философии для решения эстетических задач. Как показывает автор, «пограничные » процессы между двумя дискурсами оказываются значительно сложнее и разнообразнее, чем обычно представляется при анализе отдельных фактов литературно-философской мимикрии.Герои исследования — Ф. М. Достоевский, В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, А. Кожев, Л. С. Липавский, Я. С. Друскин, А. И. Введенский, Ж.-П. Сартр, А. Камю, Б. Л. Пастернак, И. А. Бродский и другие.Для филологов, философов и всех интересующихся историей культуры.
Содержание
Содержание книги "Форманты мысли : литература и философский дискурс"
Отрывок из книги
Литература и фиЛософия на дискурсной карте куЛьтурыляла собой онтологическое учение — «Философия несуществующего (или — Онтология)». Вторая задуманная книга называлась «Фило-софия существующего». В ней предполагалось 4 раздела: 1. Наука. 2. Активная установка. 3. Эстетика и Этика. 4. Религия и Мистика. Третья часть обозначена в рукописи как «Философия философии». Трудно сказать, почему этот замысел остался неосуществленным, но ясно, что не в силу каких-то внешних причин или творческого кри-зиса. Начало 1930-х гг. — наиболее плодотворный период в интеллек-туальной биографии Кожева. К моменту написания «Атеизма» автор защитил докторскую диссертацию «Религиозная метафизика Вла-димира Соловьева», написанную под руководством Карла Ясперса, и готовил к защите вторую докторскую, посвященную философии классической и современной физики. Кроме того, эта рукопись не-посредственно предшествует знаменитым лекциям по философии Ге-геля, которые Кожев начал читать в 1933 г., и, собственно, уже содер-жит в себе основные идеи этого курса, хотя его главные положения еще не спроецированы на гегелевский понятийный аппарат.Известно, что в юности Кожев серьезно увлекался буддизмом и намеревался интегрировать его в систему европейской метафизики (в его архиве обнаружен философский диалог под названием «Декарт и Будда»134). Но буддизм интересовал его не столько как религиозно-философское и этическое учение, сколько как практика религии без Бога или, как он сам предпочитает выражаться, «атеистической ре-лигии». Собственно, эта парадоксальная, на первый взгляд, задача и стояла перед автором «Атеизма». Ее нельзя счесть до конца выпол-ненной, так как в тексте не обосновывается специфика собственно религиозного измерения атеистического мировоззрения. Однако сама сущность такого мировоззрения подвергается глубокому философ-скому анализу. Кожев считает, что подлинному философу надлежит быть атеистом. ...
Внимание!
При обнаружении неточностей или ошибок в описании книги "Форманты мысли : литература и философский дискурс (автор Анатолий Корчинский)", просим Вас отправить сообщение на почту help@directmedia.ru. Благодарим!
и мы свяжемся с вами в течение 15 минут
за оставленную заявку