Саламбо

Ганнон – Я должен был похитить ее! – сказал он вечером Спендию. Нужно было схватить ее и унести из дому. Никто бы не посмел остановить меня. Спендий не слушал его. Он лежал, вытянувшись на спине, и наслаждался отдыхом; рядом с ним стоял большой кувшин с медовой водой, и время от времени он погружал туда голову, чтобы полнее утолить жажду. Мато продолжал: – Что делать? Как вернуться в Карфаген? – Не знаю, – сказал Спендий. Спокойствие Спендия раздражало Мато; он вос-кликнул: – Это все твоя вина! Ты меня увлек за собой, а те-перь, как трус, покидаешь! Зачем мне повиноваться те-бе? Ты считаешь себя моим господином? Сводник, раб, сын раба! Он скрежетал зубами и занес на Спендия свою огромную руку. Грек ничего не ответил. Глиняный светильник освещал мягким светом шест палатки, где сиял среди висевшего оружия заимф. Вдруг Мато надел котурны, застегнул куртку с брон-зовыми пластинками, взял шлем. – Ты куда? – спросил Спендий. – Обратно, в Карфаген. Пусти меня! Я приведу ее сюда. Если они нападут на меня, я их раздавлю, как га-дюк. Я убью ее, Спендий! Он повторил: – Да, убью! Вот увидишь, я ее убью! Спендий, насторожившись, вдруг сорвал с шеста заимф и бросил его в угол, а на него набросал много шкур. Послышался людской говор, блеснули факелы, и вошел Нар Гавас в сопровождении человек двадцати. 99