Сборник произведений

портрет испортите, снова придется.Гляжу — он губы скривил чуть-чуть иподувает на муху с левого угла. А мухаоказалась нежной, не любит ветерок, взяла да ипоползла на правый глаз. Мужик моргнул далапищей как хлопнет. Муха и душу богу отдала.— Ну вот, — сказал я, — портрет испорчен.Снова.— Господин живописец, — взмолился он, —нельзя ли в холодок? Шибко жарко, и глазамочень трудно на солнышко глядеть.—   Н е т , н е т ,   — с к а з а л я .   — З а м р и т еокончательно.Часика через три я объявил перерыв. Мужикбегом к пруду, шапку на дороге бросил, шубу надороге бросил:— Мишка, подбирай! — и, не стыдясь баб,оголился, да ну, как тюлень, нырять да гогочет.Как пришел он в чувство, за обед сели. Я емда думаю: «Я те, анафеме, покажу настоящийрежим экономии, ты у меня взвоешь».— А много ли возьмешь, живописец, ежелибез шапки, — спросил Огурцов.— Два пуда, меньше не возьму. Сноваписать придется.— Да ведь ты пуд просил?— Меньше двух пудов не могу. В шапкеежели — пуд. Не желаете, тогда до свиданья. Я— художник самый знаменитый: всех великихкнязей писал, двух митрополитов, Гришку148