Свет в окне

30Детство запомнилось сплошным летом: сарафан в цве-точек, косички секутся на концах, мать кряхтит: «огурцы в цвет пошли»; осенью в школу. Чернила на краях непро-ливашки отливали изумрудно-фиолетовым золотом, как навозные жуки, а потом надобность в непроливашках от-пала, чернила сменились другими, потому что прежние для авторучек не годились. Еще потом появились толстые «об-щие тетради» и вытеснили тонкие, в то время как на смену тонким девчачьим косичкам пришла солидная упругая ру-сая коса, «украшение скромной девушки». Эту косу Настена в школьном туалете распускала и завязывала в лихой «кон-ский хвост». Как-то после уроков забыла восстановить укра-шение скромной девушки и явилась домой с хвостом, за ко-торый отец и оттрепал. Попробовал бы с лошадью. Настя училась хорошо, но не потому что любила школу, а от нетерпения скорее ее окончить и уехать в Москву. Мож-но и не в Москву — да хоть в областной центр; главное бы-ло — уехать, потому что для остающихся один путь: на боло-то. «Или на конвейер, — вздыхала мать, — как я. Так жизни и не увидишь». Что и говорить, невидимая жизнь просачивалась сюда редко и скудными струйками. Вдруг, например, в поселко-вом магазине появились китайские авторучки в прозрачных пластмассовых гробиках без надежды быть купленными, по-тому что стоили семьдесят пять рублей старыми в отличие от отечественных фирмы «Союз» за четырнадцать (рубль сорок новыми). Родители не сговариваясь подарили На-стюхе дорогую диковину, чтобы поощрить рвение в учебе. Именно «не сговариваясь», в результате чего у дочки появи-лись две китайские авторучки: бежевая и бордовая. Бабка