Пир в одиночку

652долго, зажмуривался. Как от усталости... Или как от ветра... Еще так зажмуриваются, когда подступают слезы, и слезы, случалось в иные дни, подступали, но то были редкие мину-ты умиления и расслабленности, Адвокат терпеть их не мог и начинал, как идущий ко дну захлебывающийся человек, отчаянно барахтаться, хотя внешне и оставался недвижим. Не надеясь на удачу, все же заглянул по дороге домой в аптеку — а вдруг! — но снотворного, разумеется, не было, и, судя по тому, как досадливо отодвинули потрепанный ре-цепт, спасительного снадобья не видать ему долго. Оно есть, конечно, — у них все есть! — но только не для Адвоката: что им какой-то Адвокат!Он не обижается. Если угодно, он даже рад этому. Береж-но складывает рецептик, сует во внутренний карман, про-веряет, в карман ли, не мимо, и, занавесив глаза бровями, направляется к выходу. На выложенном плиткой грязном полу поблескивает целлофановая обертка. Не утерпев, на ходу распечатали ле-карство — приспичило, стало быть! — заглотали без воды. Чувство удовлетворения на миг касается легким кры-лом обреченного на бессонную ночь, но следует отвести — отвести сразу же! — подозрение в злорадстве: Адвокат, как и Мальчик, нуждается в защите. Тут другое. Просто человек, который заглатывает лекарство, секунду или две пребывает в полном, непроницаемом, глухом одиночестве (как, например, во время отправления естественных на-добностей), а уж это-то состояние — состояние полного, глухого, непроницаемого одиночества — Адвокату знако-мо. Отсюда и удовлетворение: хоть что-то знакомо в этом ошалело меняющемся, новом что ни день мире... Помеш-