Медленная проза

90лову от журнала в тот момент, когда лицо ее уже опустилось перед моим и замерло очень близко, и глаза ее смотрели на меня, точнее — в меня, как в зеркало. По интимной почти бесцеремонности жест бывшей подруги, вот так задающей вопрос: «Ты что, уже и узнавать меня перестал?» И я непро-извольно напрягся, чтобы вспомнить, и понял сразу же, что никогда и нигде не видел этого лица. Я даже не успел почув-ствовать нелепость этой сцены. Меня парализовал ужас. Ужас или что-то другое, равное ему по силе. Абсолютно чужой, не-знакомый мне человек смотрит в упор, приблизив лицо, смо-трит, можно сказать, в меня, с жуткой для меня в тот момент откровенностью и открытостью. Во взгляде ничего дикого. Она не всматривается, узнавая, она и так меня знает, и не так — имя, профессия, место работы, а — целиком. Все длилось несколько секунд, но казалось — неимоверно долго. Дело не во времени, а — в интенсивности нашего, про-тивоестественного, как ощущалось в тот момент, контакта. Потом в глазах ее мелькнул испуг, лицо скривилось, она пробормотала что-то вроде: «Господи, ну когда это кончит-ся?!», и тут же лицо разгладилось — в спокойное, удовлет-воренное, счастливое почти. Взгляд начал гаснуть. Она еще смотрела на меня не отрываясь, но уже не видела — глаза остекленели, сжатые губы разошлись, и в их щели блеснули стиснутые зубы, побелевшее лицо стало маской, какие я ви-дел в учебниках по античной литературе. Девушка оторва-ла левую руку от поручня, тело с панической поспешностью выпрямилось, голова запрокинулась, и она — закричала. Протяжный, бессмысленный крик, должный вызвать ужас, отозвался во мне чувством блаженного высвобождения. И только тут включилось сознание — я ощутил движение ав-