Братья Гордеевы

был известен Федоту Якимычу. Единственное, что он позволял себе, этото, что он выходил на работу позже получасом и настолько же уходилраньше. Сначала рабочие шутили над заграничным и потихоньку ждали,что сделает с ним Федот Якимыч, а когда тот оказался бессильным,рабочие догадались, в чем дело. Переговоры, глухой ропот и шептанье поуглам разрешились открытым бунтом, то есть, когда ударили поденщину,никто из рабочих не шевельнулся. Только когда пришел Никон, вышли ирабочие. Это ничтожное в своей сущности событие подняло на ноги всекрепостное начальство, а сам Федот Якимыч приехал на Медный рудник всопровождении горного начальника и горной стражи. - Где бунтовщики? - кричал Федот Якимыч, не вылезая из экипажа. - Востроге сгною!.. Запорю!.. Рабочие были подняты из шахты и выстроены в две шеренги. Бунтарипредставляли из себя очень жалкий вид. Желтые, изможденные, они точносейчас только были откопаны из земли, как заживо похороненныепокойники. В числе других стоял и Никон, выделявшийся и ростом икрепким сложением. - Не ладно поденщину отдают, - послышался из толпы робкий голос. - А, поденщину? - заревел Федот Якимыч. - Кто это сказал? Выходи! - Действительно, неверно, - ответил смело за всех Никон. - На целыхполчаса раньше... Это не по закону. И с работы отпускают получасомпозже... - А, так это ты? - обрадовался Федот Якимыч. - Давно я добирался дотебя, голубчик... Казаки, берите его и ведите его ко мне в дом. Там мыпоговорим. Казаки подхватили Никона под руки и повели в господский дом, а ФедотЯкимыч остался для окончательной расправы на руднике. Когда Никонавели по Медной улице, из всех окон выглядывали любопытные лица исейчас же прятались. А Никон шагал совершенно спокойно, точно шел вгости. Около господского дома толпился народ, когда привели Никона ипоставили во дворе перед красным крыльцом. Он оставалсяневозмутимым попрежнему. В эту минуту на крыльцо торопливо вышлаНаташа. - Никон Зотыч, пожалуйте в горницы, - смело пригласила она. - А каз...