В горах. Очерк из уральской жизни

– А в память освобождения крестьян-с… Как же-с! Вот те-перь пятнадцать лет исполнилось, как хлопочем-с. Оченно много было хлопот, а теперь, слава богу, все дело к концу под-ходит, – кунпол выводить зачали-с… – На чьи же деньги эта церковь строится? – Как на чьи-с? – На мирские-с… Тогда, как только ослобо-нили нас, я прихожу к отцу Нектарию, а он мне и говорит-с: «Так и так, говорит, теперь как выходит всем освобождение-с, так ты, говорит, уж послужи миру-то…» Я поблагодарил их, да с тех пор пятнадцать годов и собирал на построение храма-с!.. Ведь по копеечкам-с собирал, а что этого греха на душу принял, так, кажется, и не замолить по конец жизни… Ей-богу-с! Всякий указывает тебе, всякий усчитывает, всякий ругает: и то не так, и это не так, а отец Нектарий говорит: «Потерпи, потому не для себя стараешься, а для господа бога…» А со стороны сколько напринимался – страсть: и вором-то ругали, и выгоняли с круж-кой, только не заушали-с!.. А вот и довели до конца, благодаре-ние создателю, – долготерпелив и многомилостив, не до конца прогневался на нас, многогрешных. – А когда будут святить церковь? – спросил я довольно громко. – Шш!.. – зашипел Калин Калиныч, многозначительно ки-вая в сторону лога. – Не любят они меня за эту церковь, гложут-с… Особливо Василиса Мироновна. Она женщина, можно ска-зать, божественная-с, потому от писания у них разумение боль-шое, а вот этого не выносит-с… Слышать не могут-с, потому как к старой вере большое прилежание имеют, и построение святого храма для них большой соблазн. Василиса Мироновна как об этом предмете начнут с отцом Нектарием разговаривать-с, все равно как книга-с… Ей-богу-с! Как по печатному, так и отчитывают-с, так и отчитывают-с… Отец Нектарий спорит, спорит с Василисой Мироновной, да и скажет: «Вы, Василиса Мироновна, необнакновенная женщина-с!.. Оченно свободный разговор имеете и большую смелость». Мы немного помолчали. Всп...