Кошка и мышка

VI. Кошка и мышка Город, куда не замедлил въехать Савелий, считался, - и совершенносправедливо, - одним из самых значительных наших уездных городов.Когда-то думали даже сделать его губернским. Он раскидывался по берегубольшой, судоходной реки; здесь ежегодно грузилось несколько тысячсудов, уносивших в Москву и Нижний рожь, овес и пшеницу. Большая частьобывателей занималась оптовой хлебной торговлей. Нельзя было сделатьдесяти шагов на любой улице, чтобы не пройти мимо лабаза, украшенногоснаружи скамьею с намалеванной посредине шашечной доскою, накоторой восседали хозяева с седыми, черными и рыжими бородами.Многие из этих бород имели миллионы. Город богател И процветал год отгоду. Все это не мешало, однако ж, что в городе никак не могла утвердитьсяконтора дилижансов. Контора устроилась прекрасно, экипажи былиотличны; цена за места назначена была самая умеренная: от города доМосквы брали всего четыре целковых. Но почетное купечество находилоболее выгодным ездить с вольными ямщиками, которые держали кибитки,устроенные таким образом, что, в случае надобности (а надобность всегдавстречалась), можно было помещаться человекам трем на козлах ичеловекам пяти в рогожном мешке, прикрепленном к задней части кузова.Последние места обходились в один рубль. Бедные пустые дилижансы ссокрушенным сердцем взирали на то, как почтенное купечествопогружалось в мешки, проскакивало до Москвы вверх ногами и,погрызывая сайку, лукаво на них посматривало. Контора не могла долгобороться против такой опасной конкуренции: рогожные мешки одержалипобеду, и дилижансы скоро закрылись. Часов около девяти Савелий отправился отыскивать станового; он был унего на квартире, но там сказали, что Никифор Иванович ушел в уездныйсуд. Уездный и земский суды помещались в большом двухэтажном доме,смотревшем на собор и отличавшемся белизною наружных стен. Уездныйсуд был во втором этаже. Поднявшись по лестнице, Савелий вступил втемную прихожую, казавшуюся еще чернее от множества шинелей,висевших на стена...