Антон-Горемыка

его было бледно, как известь, волосы стояли дыбом,руки и ноги дрожали, губы шевелились без звука; онстоял посередь избы и глядел на всех страшными,блуждающими глазами.– Что там? – отозвалась хозяйка, просовываяголову между перекладинами полатей.– Что ты?., эй, сват!., мужичок., дурманомприхватило, что ли?… Эк его разобрало, – заговорилив одно время мужики, окружая Антона.– Что ты всех баламутишь? – произнес грубохозяин, оттолкнув первого стоявшего перед ниммужика и хватая Антона за рубаху. – Да ну, говори!., чтобуркулы-то выпучил…– Увели! – мог только вскрикнуть Антон. –Лошаденку… ей-богу… кобылку пегую увели!…– Ой ли?., братцы… ишь, что байт… долго ли догреха… э! э! э!…И все, сколько в избе ни было народу, неисключая даже Антона и самого хозяина, все полетелистремглав на двор. Антон бросился к тому месту, кудапривязал вечор пегашку, и, не произнося слова, указална него дрожащими руками… оно было пусто; у столбаболталась одна лишь веревка…– Взаправду увели лошадь! ишь вот, вот и веревкато разрезана, ножом разрезана… и… и… и… –слышалось отовсюдуАнтон ухватился обеими руками за волосы изарыдал на весь двор.– Братцы, – говорил бедный мужик задыхающимсяголосом, – братцы! что вы со мною сделали?., куды я83