Деревня

чужие края скучной своей деревне, если б управляющий, собравшисьнаконец с духом, не решился доложить ему о плохом состоянии финансови вообще о постепенном уменьшении доходов с имений. Известие это, какследует, привело барина в глубокое огорчение. Все обрушилось на управляющего. Считая доклады его чистою ложью,подозревая его в плутнях и мошенничестве (так водится обыкновенно вподобных случаях), решился он сам объездить многочисленные своипоместья, чтоб убедиться лично в их расстройстве. Ему уже, правда, давно приходила мысль заглянуть туда хоть раз,посмотреть, все ли шло там должным порядком, да как-то все неудавалось: то, как назло, одолеют ревматизмы, и надо было покоритьсяволе врача, предписавшего непременную поездку в Баден или Карлсбад, аоттуда в Париж, где, по словам врача, только и можно было ожидатьокончательного выздоровления; то опять являлись какие-нибудь домашниеобстоятельства: жена родила, или общество, в котором барин был однимиз любезнейших членов, переселялось почти на все лето в Петергоф илина Каменный остров, на дачи; или же просто не случалось вдруг, ни с тогони с сего, денег у нашего барина. С кем не бывает подобных грехов внастоящее время? Твердо решившись на этот раз пожертвовать двумя-тремя месяцамивесны и лета, барин поспешил сообщить свой план молодой супруге. Та,несмотря на трогательные филантропические цели, под предлогомкоторых супруг старался расположить ее к скучной поездке, хотянесравненно более симпатизировала даче на Каменном острове, однакопосле многих толков и нежных убеждений кончила тем, что согласилась напредложение. Так как поездка эта все же некоторым образом была вынужденною состороны супругов, то положено было вознаградить себя по крайней меревсем, что только могла доставить приятного сельская жизнь. На этомосновании избрали они для своего местопребывания село Кузьминское,как самое богатое, привольное, живописное и притом заключающее в себедовольно комфортабельный господский дом. Хотя рассказчик этой повести...