Биография
Детство и юность (1822–1840)
Появившись на свет 19 (31) марта 1822 года в селе Никольское-на-Черемшане Симбирской губернии, Дмитрий Васильевич Григорович унаследовал от отца, отставного гусарского офицера, помещичью основательность, а от матери — француженки Сидонии де Вармон — артистическую живость. Рано потеряв родителя, он воспитывался в кругу женщин и до десяти лет оставался привязанным к деревенскому укладу, что позднее дало о себе знать безошибочным знанием простонародного быта. Учение началось московскими частными пансионами, а продолжилось в петербургском Николаевском инженерном училище, куда Григоровича определили в 1836 году. Однако точные науки и военная дисциплина не уживались с его нравом: гораздо сильнее тянули к себе живопись и сочинительство. Не окончив училище, в 1840 году он вышел из него и недолго числился в Академии художеств, но вольная жизнь в столице скоро отодвинула систематические занятия на второй план.
Начало литературной деятельности (1840–1850)
Петербург быстро свёл начинающего автора с Некрасовым, а затем и с кругом «Современника», где ценили острую наблюдательность и сочувствие к простому люду. Первая публикация — перевод комедии «Современный французский театр» — появилась в 1843 году и стала лишь пробой пера. Настоящее же вхождение в литературу случилось тремя годами позже, когда в «Отечественных записках» напечатали повесть «Деревня», написанную словно изнутри крестьянской жизни. Следом за ней, в 1847 году, «Современник» выпустил «Антона-Горемыку», вещь ещё более горькую и точную в деталях, вызвавшую горячее одобрение Белинского. В этих ранних вещах обозначился главный интерес Григоровича: судьба крепостного крестьянина, показанная без прикрас, с этнографической дотошностью и болью.
Зрелые годы (1850–1860)
В пятидесятых годах Григорович много печатается, пробует себя в крупной прозе, выпуская роман «Просёлочные дороги» (1852–1853), и расширяет географию письма, путешествуя по Европе. Поворотным стало участие в морской экспедиции на фрегате «Ретвизан» (1858–1859), откуда он привёз путевые очерки, сочетающие живость впечатлений с трезвой аналитикой. Повесть «Переселенцы» (1856) подтвердила его репутацию писателя, глубоко знающего народную среду, но уже в начале шестидесятых годов активность Григоровича в литературе резко пошла на спад. Разногласия с редакцией «Современника», менявшаяся общественная мода и собственные искания увели его в сторону от беллетристики.
Поздний период и последние годы (1860–1899)
С 1864 года и почти до конца жизни Григорович состоял секретарём Общества поощрения художеств, превратившись из сочинителя в деятельного организатора художественной жизни: он помогал молодым живописцам, устраивал выставки, занимался устройством музея. Женитьба на Анне Александровне Очкиной в 1863 году принесла ему домашний покой. На два десятилетия писатель умолк, но в 1883 году неожиданно вернулся с повестью «Гуттаперчевый мальчик», маленьким шедевром о судьбе ребёнка-акробата; повесть мгновенно стала хрестоматийной. Затем последовали ещё несколько рассказов, однако прежней интенсивности творчество уже не достигло. В 1890-х годах Григорович пользовался признанием в академических и художественных кругах. Скончался Дмитрий Васильевич Григорович 22 декабря 1899 (3 января 1900) года в Петербурге, оставив после себя репутацию писателя, чья трезвая и сострадательная интонация открыла русской прозе правду о жизни крестьянской России.
Наследие
Григорович вошёл в историю литературы тем, что первым, опережая многих современников, обратился к изображению крепостного крестьянина не как живописной декорации, а как центральной фигуры, исполненной трагизма и внутреннего достоинства, что для сороковых годов XIX века было почти откровением. Его повести «Деревня» и «Антон-Горемыка», высоко оценённые Белинским и принятые читающей публикой как подлинное свидетельство народной беды, заложили основы того крестьянского реализма, который впоследствии развивали Тургенев, Некрасов и писатели-народники. Не будучи стилистом такого же масштаба, как его великие современники, Григорович брал доскональным знанием быта, тем живым, почти очерковым языком, который рождался из долгих наблюдений и личного общения с крепостными ещё в детстве, проведённом в симбирском имении. Поздний взлёт — «Гуттаперчевый мальчик» — показал, что и после долгого молчания писатель способен создать вещь редкой искренности и художественной цельности, навсегда вписанную в круг детского чтения. Отдельного слова заслуживает многолетняя служба Григоровича в Обществе поощрения художеств, где он, оставив перо ради административной и попечительской работы, деятельно способствовал становлению целой плеяды русских живописцев и укреплял связи между литературой и изобразительным искусством, выступая неутомимым посредником и наставником. Именно эта двойная оптика — литератора-народоведа и художественного деятеля — сделала его фигуру уникальной в русской культуре второй половины XIX века, напоминая о том, что подлинное понимание народной души чаще рождается не из идеологии, а из терпеливого и любовного всматривания в живую жизнь.
