Полное собрание сочинений

- - 31 — пирожками для супа. Послѣ этого, онъ такъ же провордо вернулся къ столу и занялъ свое мѣсто. — Знаешь ли, какая новость, Сонечка, очень прискорб­ная новость, мой другъ, началъ Сѳргѣй Львовичъ, когда всѣ усѣлись (Софья Алексѣевна сидѣла спиною къ двери, скрывавшей таинственную лысую личность), — ты не пу­гайся, однакожъ, мой другъ; новость, конечно, весьма не­приятная, и она жестоко тебя озадачитъ; но все-таки, она не такого рода, чтобы была неисправима; впрочемъ, если взять въ соображеніе то, что теперь совершается на бѣ-ломъ свѣтѣ... или по крайней мѣрѣ въ нашемъ отечествѣ, надобно быть ко всему готовымъ... Зинаида Львовна взглянула на Ceprbл Львовича, повела глазами по направленію въ Софьѣ Алексѣѳвнѣ я съ уко­ризной покачала головой. — Я уже предунредилъ Сонечку, чтобъ она не пуга­лась, сказалъ Сергѣй Львовичъ, выразительно вашлянувъ два раза. При этомъ, изъ двери тихонько выплылъ таинствен­ный незнакомецъ, представлявшей изъ себя пожилого дво-роваго человѣка съ широкимъ гллнцевымъ лицомъ, нри-нлюснутымъ кверху носомъ, толстымъ подбороддомъ и ма­ленькими свиными глазками, заплывшими отъ жира; лицо его отъ одного уха до другого, 01¾ подбородка до лы­сины, которая обнимала вокругъ голову, превращено было, казалось, въ одну умилительную улыбку. Ставъ за стуломъ барыни, опъ вопросительно взглянулъ на СергЬя Льво­вича. Дѣти, зарапѣѳ предупрежденныя отцомъ, поспѣшили уткнуть носъ въ тарелки, чтобы удержаться отъ смѣха. — Представь себѣ, душа моя, кого мы лишились! продолжалъ между тѣиъ Сергѣй Львовичъ, — лишились мы, можно сказать, послѣдняго изъ нашихъ Могикановъ! Да, насъ оставилъ нашъ послѣдній вѣрный слуга: Петръ Кондратьевичъ!.* Софья Алевсѣевна едва пошевелила красными пятнами, замѣнявпгами ей брови. Очевидно, не стоило готовить ей сюрпризовъ; Сергѣй Львовичъ всякій разъ сознавался въ этомъ; но всякій разъ, увлекаясь какою-нибудь новою игривою мыслью, не могъ утерпѣть, чтобы не привести ее въ исполненіе. Такъ точно было и теперь. — Гм! гм! кашлянулъ он...