Обыкновенная история

и делом. Есть у нас в губернском правлении советник Дрожжов, золото, ане человек; умрёт, а своего не выдаст; в городе другой квартиры не знаю,как у него, - как приеду, прямо к нему, живу по неделям - и боже сохрани - иподумать у другого остановиться, закормит, запоит; а бостончик от обедадо глубокой ночи. И этакого-то человека обнесли и ныне нудят податьпросьбу об отставке. Побывайте, отец родной, у всех вельмож там,внушите им, какой человек Афанасий Иваныч; дело ли делать - так и кипитв руках; скажите, что донос, дескать, на него сделан фальшиво, попроискам губернаторского секретаря, - вас послушают, и отпишите спервой почтой ко мне. Да повидайтесь со старинным моим сослуживцем,Костяковым. Я слышал от одного приезжего, Студеницына, вашего жепетербургского - чай, изволите знать, - что он живёт на Песках; тамребятишки укажут дом; отпишите с той же почтой, не поленитесь, жив лион, здоров ли, что делает, помнит ли меня? Познакомьтесь и подружитесьс ним: прекрасный человек - душа нараспашку, и балагур такой. Кончаюписьмецо ещё просьбицей..." Адуев перестал читать, медленно разорвал письмо на четыре части ибросил под стол в корзинку, потом потянулся и зевнул. Он взял другое письмо и начал читать также вполголоса. "Любезный братец, милостивый государь, Пётр Иваныч!" - Это что за сестрица! - сказал Адуев, глядя на подпись: - МарьяГорбатова... - Он обратил лицо к потолку, припоминая что-то... - Что бишь это такое? что-то знакомое... ба, вот прекрасно - ведь братженат был на Горбатовой; это её сестра, это та... а! помню... Он нахмурился и стал читать. "Хотя рок разлучил нас, может быть, навеки и бездна лежит между нами;прошли года..." Он пропустил несколько строчек и читал далее: "По гроб жизни буду помнить, как мы вместе, гуляючи около нашегоозера, вы, с опасностию жизни и здоровья, влезли по колено в воду идостали для меня в тростнике большой жёлтый цветок, как из стебелькаоного тёк какой-то сок и перемарал нам руки, а вы почерпнули картузомв...