Поэтика и семиотика русской литературы

30 Раздел I чтобы дать себе время остыть, уступал ему первый выстрел; против¬ник мой не соглашался. Положили бросить жребий: первый нумер до­стался ему, вечному любимцу счастия» (VI, 93). Таким образом, про¬гноз был явно неточным: вместо благородного мстителя - мститель злобный и пустой. Однако последняя оценка становится еще одним вариантом прогноза, так как не возводится в абсолют, не несет в себе программы. Отсюда конечное - «предводительствовал отрядом этери-стов и был убит в сражении под Скулянами» (VI, 101). Последовательно представленная у Пушкина неточность про¬гнозирования по литературным образцам, равно как и настойчивое стремление писателя снять закономерно возникающий при бытови-зации литературных типов знак равенства между литературой и жиз¬нью, несомненно связаны с образованием в литературе литературно¬сти, с абсолютизацией и стандартизацией литературных моделей и образов, исключающей диалектическое сосуществование противоре¬чий, которое лежит в основе жизни. Объектом анализа и оценки ста¬новится не только то, как рассказывается и о чем рассказывается в пушкинском произведении, к примеру в романе «Евгений Онегин», но и как рассказывалось и о чем рассказывалось задолго до появления этого романа. Потому, вводя в роман большой ряд литературных зна¬ков, связанных с Татьяной и бытовизируемых ею, автор дает уже не знаково, а описательно представленную романную модель X V I I I века, противопоставляя ей модель романтического романа и им обеим свою модель романа «на старый лад»: 1) Свой слог на важный лад настроя, Бывало, пламенный творец Являл нам своего героя Как совершенства образец. Он одарял предмет любимый, Всегда неправедно гонимый, Душой чувствительной, умом И привлекательным лицом. Питая жар чистейшей страсти, Всегда восторженный герой Готов был жертвовать собой, И при конце последней части Всегда наказан был порок, Добру достойный был венок. (V, 60) 2) А нынче все умы в тумане, Мораль на нас наводит сон; Порок любезен - и в романе, И там уж тор...