Алые паруса

31по отношению к которому могли говорить «мы». Часть их души, занятая галереей предков, мало до-стойна изображения, другая часть — воображаемое продолжение галереи — начиналась маленьким Грэем, обреченным по известному, заранее составленному плану прожить жизнь и умереть так, чтобы его пор-трет мог быть повешен на стене без ущерба фамиль-ной чести. В этом плане была допущена небольшая ошибка: Артур Грэй родился с живой душой, совер-шенно не склонной продолжать линию фамильного начертания. Эта живость, эта совершенная извращенность маль-чика начала сказываться на восьмом году его жизни; тип рыцаря причудливых впечатлений, искателя и чудотвор-ца, т. е. человека, взявшего из бесчисленного разнообра-зия ролей жизни самую опасную и трогательную — роль провидения, намечался в Грэе еще тогда, когда, приста-вив к стене стул, чтобы достать картину, изображавшую распятие, он вынул гвозди из окровавленных рук Хри-ста, т. е. попросту замазал их голубой краской, похищен-ной у маляра. В таком виде он находил картину более сносной. Увлеченный своеобразным занятием, он начал уже замазывать и ноги распятого, но был застигнут от-цом. Старик снял мальчика со стула за уши и спросил: — Зачем ты испортил картину? — Я не испортил. — Это работа знаменитого художника. — Мне все равно, — сказал Грэй. — Я не могу до-пустить, чтобы при мне торчали из рук гвозди и текла кровь. Я этого не хочу.