Собрание сочинений

31 Тюля 92-го. Водопада осточергЬлъ. Шумитъ, шумитъ,—и безо всякаго толка. Н е есть ли cie ясное доказательство безплодности всякаго шума? 'Ёздилъ въ Рауху. Возилъ туда туземецъ на какой-то сепаратной брич­ке, и когда ему сказалъ: — Рауха. Назадъ. Ответилъ мне: — Ять марка! И что-то пробурчалъ на своемъ сепаратистскомъ на-речш Очевидно: — Убью я этого человека въ лесу и трупъ его от-дамъ на съедете знакомому медведю. Н о намерешя своего въ исполнеше не привелъ — вероятно, изъ ясадности: не хотелъ потерять пяти марокъ. И только поэтому доставилъ меня въ Рауху благопо­лучно. И кто сказалъ, что въ Раухе хорошо? Не люблю я Раухи съ ея Саймскимъ озеромъ. Угрюмыя сосны и ели наклонились къ воде и слу-шаютъ. А темное озеро, никогда не видавшее горячихъ солнечныхъ лучей, говорить имъ холодныя, безрадостныя сказки. Отъ этой идиллш веетъ холодомъ, почти морозомъ. Предавался литературнымъ воспоминашямъ. Здесь, въ Раухе, жилъ Георгъ Брандесъ и очень хвалилъ русскихъ писателей, къ сожалетю, ни слова не зная по-русски. А, впрочемъ, можетъ-быть, это было и къ лучшему! Въ Раухе любовался, какъ дипломаты наслаждаются природой. Дипломаты, подобно камергерамъ, редко наслаждаются природой.