Вихрь (вчерашняя трагедия)

29 Семён объявит им, чтоб оставались. Это доставит ему удовольствие! – Отлично! И Семён Семёнович, стоя перед взволнованной толпой, вошедшей из гостиной, уж говорил: – Совещание решило… Господа, наш любезный амфитрион, Николай Васильевич Семенчуков, не имеющий других желаний, кроме того, чтоб предоста-вить собравшимся работать при наиболее желательной для них обстановке… спросив их предварительно, как подобало хозяину дома… да… всецело присоединяется к выраженному собранием желанию допустить… то есть, я хочу сказать, сделать собрание публичным… Мы постановим резолюцию, но не прежде, конечно, как исчерпав вопрос и с достоинством… да… прилич-ным поборникам свободы, выслушав все мнения за и против… Итак, господа, соблюдая все правила, кото-рые предписывает нам оказанное нам гостеприимство, и поблагодарив за него нашего доброго хозяина, при-ступим к предмету совещания. Раздались аплодисменты. – Поздравляю! С успехом! – сказал, проходя мимо, Пётр Петрович. Но улыбался он теперь криво и сказал это не доб-родушно, как всегда, а со злобой. – Председателем, господа, – воскликнул Семён Се-мёнович, – мы изберём нашего же любезного хозяина! Просим! Раздались жидкие аплодисменты. Семенчуков конфузливо улыбался, поклонился на одну сторону, на другую. Но отпил воды, поднялся, и голос его прозвучал твёрдо и торжественно: – Предмет совещания – отношение к Государствен-ной Думе.