От Двуглавого Орла к красному знамени. 1894–1921

глаза на Сашу завороженная его красотою, молодо­стью и силой. — Степочка, шептала она Воробьеву — неужели правда, что Саблинъ, — никогда? ни разу? — Ну да, конечно,—говорилъ Степочка, разгля­д ы в а я кольца на р у к е у Китти и перебирая ея мяг-Kie горяч1е пальцы" — Н е т ъ , этакая прелесть! Совсемъ даже не знаетъ? Не видалъ? — У в е р я ю васъ. — ЭтакШ восторгъ! Степочка, милый. Устройте м н е его. Устройте, чтобы я была... первая... Хорошо? — А хочется? улыбаясь спрашивалъ Воробьевъ. — Ахъ... И даже — очень! — Ну, ладно! — Вотъ милый! Красавецъ мой. — Тише вы. Мужику, богачу Й съ казной не спится, п е л и Саблинъ съ Любовинымъ. Бобыль голъ, к а к ъ соколъ, Поетъ веселится!.. Степочке н а д о е л и эти песни. Шесть часовъ утра уже. Яркое солнце безстыдно глядится в ъ за­к р ы т а я окна и слышенъ благовестъ. — Надо кончать, Павелъ йвановичъ, и на убор­ку, сказалъ онъ. — Ну еще одну... Мою! сказалъ Гриценко. ;— Командирскую — п р и к а з а л ъ вахмистръ. Хоръ разомъ весело грянулъ: Здорово, братъ служивый, Ты куришь табачокъ. Трубочка на диво, Давай курнемъ разокъ... Широко и весело лилась любимая Гриценки, ко­гда онъ былъ подъ вл1яшемъ вина, п е с н я . Нашъ полкъ впередъ несется, В с е х ъ рубить наповалъ. 32