Антон Григорьевич Рубинштейн

70 жизнь Петербурга все еще представляла царство са-моуслаждающагося дилеттантизма съ одной стороны, съ другой – поле наживы для пріƀзжихъ музыкан-товъ. Несмотря на расцвƀтъ своей композиторской дƀятельности, Даргомыжскій попрежнему держался въ сторонƀ, едва ли не дорожа своимъ одиночествомъ и довольствуясь вполнƀ ограниченнымъ кружкомъ своихъ пріятелей-поклонниковъ. Сƀровъ выдƀлился только на поприщƀ критики, еще не заявивъ о своемъ творчествƀ и совершенно не доказавъ какихъ-либо организаторскихъ способностей. Онъ также имƀлъ свой кружокъ пріятелей. Замƀтную роль въ музы-кальномъ мірƀ игралъ тогда Львовъ, крупная музы-кальная величина только въ качествƀ директора Пƀвческой капеллы, въ остальномъ (за исключеніемъ спеціальной области – церковнаго пƀнія, въ которой значеніемъ своимъ, какъ показываютъ новƀйшія изслƀдованія, онъ также во многомъ обязанъ своимъ помощникамъ, въ свое время оставленнымъ имъ въ тƀни) также заявившій себя лишь въ качествƀ талант-ливаго дилеттанта, при томъ скорƀе исполнителемъ, чƀмъ композиторомъ – его оперы и всƀ свƀтскія произведенія давно вполнƀ основательно забыты. Трудно назвать еще какого либо серьезнаго музы-кальнаго представителя конца 50-хъ годовъ; Балаки-ревъ только что пріƀхалъ въ Петербургъ и только что началъ «собирать» свою новую школу. Въ осталь-номъ – царилъ непроходимый дилеттантизмъ, на-сквозь пропитавшій и отдƀльныхъ второстепенныхъ композиторовъ (Арнольдъ, Вильбоа, Ө. Толстой, Сантисъ и др.), и рецензентовъ-борзописцевъ (во главƀ съ тƀмъ же Ө. Толстымъ-Ростиславомъ), и ис-полнителей. Рубинштейнъ былъ безусловно правъ, когда заявлялъ печатно, что русскихъ музыкантовъ