Очерк деятельности С.-Петербургского отделения Императорского Русского музыкального общества (1859–1909)

—Да, устройте консерваторію, дайте званіе человѣку, желающему исключительно предаться своему искусству, и тогда пусть себѣ любители зани­маются музыкой для собственнаго удовольствія. Вліяніе ихъ улсе не будетъ гибельно, потому что рядомъ съ ними станутъ люди, которые по словамъ поэта, „смачиваютъ слезами свой хлѣбъ, плачутъ цѣлыя ночи у изголовья своей постели и знаютъ васъ, о силы небесныя!" * ) . Эта пылкая проповѣдь Λ. Г. Рубинштейна вызвала не менѣе горячій отпоръ со стороны его противниковъ. Требованіе для русскаго музыканта серьезнаго музыкаль­наго образования Сѣровъ называлъ нѣмецкимъ „цеховымъ педантизмомъ". Другой оппонентъ признавалъ положенія, выставленный Рубинштейномъ— „забавными мыслями изъ тѣхъ старинныхъ повѣстей, гдѣ главное дѣйствующее лицо—артистъ"! И едва ли не общій приговоръ тогдашней музыкальной критики сводился къ отрицанію необходи­мости учредить Консерваторію. Быть можетъ менѣе чѣмъ когда либо, можно было не лсалѣть о томъ, что на этотъ разъ громкій голосъ критики оказался гласомъ вопіющимъ во пустынѣ. Отвѣтомъ ему—послужила почти полувѣковая исторія той же Консерваторіи. Не такъ, однако, отозвались на горячій призывъ А. Г. Рубинштейна—его сотрудники по Обществу, наиболѣе передовые и крупные музыканты, жившіе въ то время въ Петербургѣ, и, наконецъ, публика. Первые были уже давно подготовлены къ необходимости учредить въ Петер-бургѣ Консерваторію. Въ 1860 — 61 гг. руководителями „Русскаго Музыкальнаго Общества" сталъ разрабатываться уставъ будущей Консерваторіи. Дѣятельное участіе въ его составленіи приняли князь В> Ѳ. Одоевскій, а также А. С. Даргомыжскій, не говоря уже объ А. Г. Рубинштейне.