Введение в философию права

40 своего действия, ни по пределам своей компетенции23. Но так или иначе французским избирателям при составлении наказов приходилось установить, в каком отношении будут стоять к идее нации созываемые Генеральные Штаты. Могут ли они считаться органом народной воли как единственное представи-тельное собрание, которому приходилось говорить от имени народа? Или же волю народную будет выражать все собрание народа, согласно теории Руссо, что при данных условиях озна-чало совокупность всех избирателей? Взгляды наказов по этому вопросу двоятся, и в то время как одни наказы с полной опреде-ленностью заявляют, что «Генеральные Штаты – орган народ-ной воли», другие с такой же определенностью, а иногда и с не-которой резкостью высказывают ту мысль, что депутаты – только «приказчики и поверенные избирателей – только истол-кователи их воли». Из этого последнего взгляда вытекло стрем-ление связать депутатов не только общими указаниями, но и наперед установленными статьями, которые должны были затем непременно быть приняты в собрании Штатов. Так же двой-ственно понималось отношение народной воли к королевской власти: тогда как одни полагали, что «Штаты состоят из короля и депутатов трех сословий» и что воля народная вытекает из со-вокупности этих двух элементов, другие противопоставляли народ королю, причем полагали, что учредительная власть принадлежит народу или его представителям, не делая при этом никаких оговорок относительно королевской власти. Но при всем различии взглядов, на первое место силой вещей выдви-гался тот орган народного представительства, который по исто-рическим условиям призван был к выражению общественного мнения, и если новая идея народной воли не могла отразиться на способе выбора депутатов, который оказался связанным с сословными разграничениями, то она не замедлила проявить свое влияние в вопросе об организации самого представитель-ного собрания. ...