Утилитарианизм. О свободе

141онъ существо общественное; и для него сдѣлалось какъ бы естественной потребностію, чтобы его личныя чувства и стремленія были въ гармоніи съ чувствами и стремленіями другихъ людей. Если различіе въ мнѣніяхъ и различіе въ умственномъ образованіи и дѣлаетъ для человѣка иногда невозможнымъ въ настоящее время раздѣлять нѣкоторыя изъ тѣхъ чувствъ, которыя одушевляютъ его ближнихъ,— если человѣкъ иногда и чувствуетъ себя вынужденнымъ порицать ихъ н противодѣйствовать имъ, но тѣмъ не менѣе онъ нуждается въ сознаніи, что на самомъ дѣлѣ его цѣли не противорѣчатъ цѣлямъ другихъ, что онъ на самомъ дѣлѣ нисколько не противодѣйствуетъ тому, чего другіе себѣ ж е­лаютъ, то есть ихъ благу, а напротивъ содѣйствуетъ этому. Въ большей части индивидуумовъ это чувство теперь зна­чительно слабѣе ихъ эгоистическихъ стремленій и часто даже совершенно въ нихъ отсутствуетъ. Но въ тѣхъ, у кого оно есть, оно имѣетъ весь характеръ естественнаго чувства. Оно представляется ихъ уму не какъ предубѣжденіе, навя­занное воспитаніемъ, не какъ законъ, деспотически нало­женный па нихъ общественною властію, но какъ такая ихъ принадлежность, безъ которой имъ тяжело было бы жить. Такое убѣжденіе и есть верховная санкція утилитаріанизма; это и есть то, что заставляетъ умъ и чувство правильно развитаго человѣка не противодѣйствовать, а содѣйствовать тѣмъ внѣшнимъ мотивамъ, которые побуждаютъ заботиться о благѣ другихъ. Эти внѣшніе мотивы обыкновенно под­крѣпляются внѣшними санкціями, а когда этихъ санкцій нѣтъ, или когда онѣ дѣйствуютъ въ противоположномъ на­правленіи, то чувство участія къ общему благу и само по себѣ имѣетъ могущественную внутреннюю принудительную силу, степень которой условливается силою ума и чувствъ индивидуума. Только тѣ немногіе люди, у которыхъ нѣтъ никакого нравстве...