Марк Аврелий и конец античного мира

25дѣло правленія. Философы стали, какъ о томъ меч­талъ Сенека, опредѣленною силою въ государствѣ, об­разовали собою нѣкотораго рода конституціонное учреж­деніе, частный совѣтъ, вліяніе котораго на общественныя дѣла было весьма значительно.Это странное, не повторявшееся въ исторіи явленіе, зависѣло, конечно, отъ характера императора. Но оно находилось также въ связи съ характеромъ самой импе­ріи и римскихъ понятій о государствѣ, понятій, чисто раціоналистическихъ, къ которымъ совершенно не при­мѣшивалась теократическая идея. Законъ являлся вы­раженіемъ разума. Естественно было поэтому, чтобы мудрецы рано или поздно достигли здѣсь особенной власти. Въ качествѣ судей въ дѣлахъ совѣсти, философы играли здѣсь роль, до нѣкоторой степени оффиціаль­ную »*). Уже втеченіи нѣсколькихъ вѣковъ греческая философія властвовала надъ воспитаніемъ римской знати: почти всѣ наставники были греками, обученіе происхо­дило на греческомъ языкѣ *я). Никогда еще Греція не тор­жествовала болѣе блистательной побѣды, чѣмъ эта побѣ­да, одержанная ею посредствомъ педагоговъ и учителей31). Философія все болѣе и болѣе принимала характеръ ре­лигіи; она имѣла своихъ проповѣдниковъ, своихъ миссіо­неровъ з8), своихъ руководителей совѣсти, своихъ казуи­стовъ 3S). Знатные люди имѣли обыкновеніе приглашать въ свою семью какого-нибудь философа, который стано­вился для нихъ одновременно приближеннымъ другомъ 40), духовникомъ и хранителемъ душъ 41). Такимъ-то образомъ создавалась профессія, которая имѣла и свои дурныя стороны и для которой первымъ условіемъ являлась им­позантная внѣшность— хорошая борода, умѣніе съ до­стоинствомъ носить плащъ 42). Такъ папр., Рубеллій Плавтъ имѣлъ при себѣ, какъ говорятъ, «двухъ докто­ровъ мудрости», Керана и Музонія, изъ которыхъ одинъ былъ грекомъ, другой этрускомъ, и...