Три слова о войне

29Н е м е ц к а я д е в у ш к аГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ДЕТСКИЕ СТРАХИЕсть разные детские страхи. Один из них — милый. Его легко успокоить и почувствовать себя всесильной, видя как прямо на твоих глазах растерянный, испугав-шийся ребенок улыбается уже ничего не боящимися глазами. Эльза была совсем маленькой, когда мы с ней шли по городу, повсюду были развешены плакаты, призыва-ющие экономить и не тратить понапрасну хозяйствен-ные запасы. На одном из плакатов «красовался» отвра-тительный гном с большим мешком за плечами. «Угле-крад», — было написано на плакате. «Не пускай его к себе в дом. Экономь уголь». Эльза очень испугалась, увидев эту отвратительную физиономию, заплакала. Я прижала ее к себе, стала успокаивать, и все закон-чилось тем, что мы вместе с ней пририсовали злобно-му гному «углекраду» улыбку. Он уже не был больше таким страшным. Пририсовывать улыбки на государ-ственных плакатах — опасно, но мне слишком сильно хотелось, чтобы Эльза не плакала, и поэтому я ничего не боялась. Есть и другой детский страх. Когда ты можешь только, прижимая ребенка к себе, лгать ему, чтобы он успокоился, лгать, что все хорошо — в то время, когда твои собственные зубы стучат от страха. Как мне успо-каивать Эльзу во время этих бомбежек?! Мне и самой очень страшно. В любую секунду нас с ней и мамой может не стать. Я смотрю на Эльзу и не понимаю, как устроен мир, если этой маленькой девочки вдруг мо-жет больше не быть. Они опять в любую минуту начнут сбрасывать бомбы со своих самолетов, и кто знает, успеем ли мы добежать до бомбоубежища. Зачем нужна была эта во-йна, для чего ее надо было начинать?! Одни говорят, что на нас самих готовили нападение, ведь русские уже