Хроника потерянного города

Х р а н и т е л ь а д р е с а29лодичности, как запоминают фортепьянные композиции Шопена и Бетховена. Когда один молодой белградский поэт спросил, как ему удалось выучить столько языков, он ответил: «Сидя, юноша!» Как и прочие старики за столом, он пил только красное.А потом они перешли к Джеймсу Джойсу.«Невероятно, ― рассказывал древний пенсионер-пере-водчик, худой, словно древняя ссохшаяся сова, ― но один преподаватель из гимназии в Баня Луке хвастается, что пе-ревел «Улисса» за неполный год, причем ни разу в жизни не был не то что в Дублине, но и в Англии! Английский, гово-рит, выучил по учебникам, а когда «Улисса» переводили на французский, в команде переводчиков, которую возглавлял сам Джеймс Джойс, были такие знаменитости, как Гертруда Стайн и Валери Ларбо, и кто знает, кого там еще только не было, а переводили они его целых десять лет!»Пью пиво и курю табак,в провинции есть много всяких благ…Мне б девку сельскую схватить за руку,но вынужден я ехать в Баня Лукуи заниматься там делами… Ах, дурак! ―вмешался кто-то в разговор, цитируя неизвестного поэта.«Вот, посмотрите, этот перевод совсем недурен, ― произ-нес один из стариков ― Совсем неплохо!»«Убогий дом!» ― со вздохом произнес дядюшка Ника свою любимую присказку, которая значила всё и одновремен-но ничего. «А ты, небось, знаешь английский Джойса? Ты, конечно, читал “Finnegans Wake”? Это твоя любимая книга?» ― спроси-ла переводческая сова, но ответа мы не дождались, поскольку шьор Анте, метр «Двух волов», именно в этот момент принес тарелку хрустящей, только что поджаренной корюшки.Этот высокий далматинец в летах, благодаря своему хо-зяйственному таланту, превратил для своих старых клиентов самый бедный ресторан общепита (как это тогда называлось), почти столовку, в настоящий средиземноморский кулинар-ный храм. В те нелегкие и голодные времена ему удавалось добыть на море только одному ему известными путями пару