Критические очерки

дящія, зажигающія пожаръ мысли. Вспомните у насъ эпоху Пушкина, или въ Германіи — эпоху Шиллера и Гете, или въ Англіи—Байрона и Шелли... Только этимъ и можно объяснить, что замѣчательные люди появляются группами: они »индуктируютъ» другъ друга, пробуж­даютъ токи въ родственныхъ душахъ, которыя иначе, мо- жетъ-быть, такъ и исчезли-бы, не проявивъ своей ч у­десной силы...„Когда гремя и пламенѣя Пророкъ на небо улеталъ.Огонь могучій Елисея Живую душ у проникалъ.Такъ геній радостно трепещетъ.Свое величье познаетъ,Когда предъ нимъ гремитъ и блещетъ Другого генія полетъ...Такъ-какъ всѣ люди болѣе или менѣе способны къ духовной жизни — окончательно бездарны только люди вполнѣ безчестные—то вліяніе живого генія раз­ливается волнами по всему современному обществу до отдаленныхъ его предѣловъ. Поэтому ничего нѣтъ дра­гоцѣннѣе именно живого присутствія великаго человѣка: смерть его, что-бы тамъ ни говорили о душѣ, которая въ «завѣтной лирѣ» его «прахъ переживетъ*, — смерть великаго человѣка есть великое, всенародное бѣдствіе, и можетъ-быть величайшая изъ потерь.II.Я думаю, будь у насъ живые великіе писатели, у насъ невозможны были-бы громкіе литературные споры объ обѣдахъ и похоронныхъ кассахъ. Въ отсутствіи свя­щеннослужителей въ храмѣ заводятся вмѣсто молитвы шушуканье и пересуды, но разъ они явились—просто изъ приличія шумъ смолкаетъ. У насъ есть, правда, одинъ всѣми признанный великій писатель, но и онъ по раз-246