О русских писателях

Памяти А. И. Куприна Если бы Александр Иванович Куприн скончался в Париже, его у нас, наверное, проводили бы к могиле так же, как Шаля-пина. Но и без того память его была за рубежом России почте-на всеми как следовало. Холодка, который мог бы создаться довольно естественно, в эмиграции не чувствовалось или почти не чувствовалось. В СССР, напротив, был даже не холодок, а самый настоя-щий бойкот. Куприн скончался от рака, в петербургской боль-нице имени Эрисмана, в ночь на 25 августа. В «Правде» и в «Известиях» 26 августа помещено было внизу последней стра-ницы, рядом с объявлением «дорсанотдела ленинской ж. д.», крошечное объявление: «Правление союза советских писателей СССР извещает о смерти писателя А. И. Куприна, последовав-шей в ночь на 25 августа сего года». Не было ни портретов, ни некролога, ни других статей, ни воспоминаний, ни даже заметок о гражданской панихиде (была ли она?). 27 августа появилась статья, подписанная, по странному советскому обычаю, не от-дельным лицом, а группой: правлением того же союза (без имен). Несколько больше внимания уделила скончавшемуся писателю «Комсомольская правда», но и она проявила подчерк-нутую сдержанность в оценке. На этом газетные проводы кон-чились. В чем дело, мы не знаем. Отъезд Куприна в СССР в свое время был назван в иностранной печати (разумеется, плохо осведомленной о его здоровье), «большой моральной победой советской власти». Надо думать, что именно для этого ему в Москве и были отпущены грехи. Встретили его там торже-ственно: цветы на вокзале, статьи, «интервью», квартира в «Мет-рополе». Что же случилось? Очевидно, как-то действия Александра Ивановича вызвали у советской власти неудоволь-ствие, – действия или, правильнее, отсутствие действий. Друзь-ям покойного Куприна известно (об этом сообщалось, в печати), в каком состоянии он находился в последние годы: по-чти не узнавал людей, очень...