Золотой немецкий ключ большевиков

немецкие деньги» журнал «На чужбине», который «бесплатно рассылался на немецкие же средства по лагерям русских воен-нопленных». Откуда почерпнул Никитин эти сведения? По его словам, из секретного справочника английской разведки, сооб-щенного ему в мае в английской миссии майором Аlloy, и из рассказов «старых эмигрантов». Последние передавали Никити-ну, что Чернов лично «не состоял в непосредственном сноше-нии» с немцами – «деньги приносил Камков», получавший их от австрийского консула Пельке фон Норденштая или от гер-манского вице-консула в Женеве Гофмана. Но Чернов де «знал, чьи это деньги, знал, а что они даются и ими пользовался за свои труды, которые отвечали полученным заданиям». В своей книге Никитин не обмолвился даже о том, что этот эпизод революционной деятельности эпохи войны вызывал уже в июле 17 г. полемику в газетах, временный выход Чернова из состава правительства и общественное расследование досто-верности сообщенных печатью сведений, преподанных, одна-ко, в то время далеко не в таком сконцентрированном виде как в тексте полковника Никитина. В свое время в «Речи» вопрос лично в отношении Чернова поставлен был иначе. В чем «сущ-ность обвинений?» – спрашивала газета 22 июля. Чернову «вме-няются в вину деяния, имеющие заведомо преступного характера и влекущие за собой не уголовную, а политическую ответ-ственность. Уже один факт его сотрудничества в журнальчике “На чужбине” делает его положение затруднительным. М. Чер-нов должен будет доказать, что он мог и не знать, что журнал распространяется в лагерях для военнопленных с согласия и при содействии германских властей. Он обязан был заинтере-соваться вопросом, откуда берутся средства для издания этого органа. Он – литератор с именем и партийный вождь – не имел никакого права не обращать внимания на подозрительные ма-хинации, которые творились в Швейцарии в ближайшем сосед-стве от него». Оставим...