Щелкунчик и Мышиный король

командовал кукольным войском. Тут я бросила в мы-шей мой башмачок и уже не помню, что было потом. Хирург Вендельштерн сделал маме знак глазами, и та сказала тихо: – Хорошо, хорошо! Пусть будет так, только успо-койся. Всех мышей прогнали, а Щелкунчик, веселый и здоровый, стоит в твоем шкафу. Тут вошел в комнату папа и долго о чем-то говорил с хирургом. Оба они пощупали Мари пульс, и она слышала, что речь шла о какой-то горячке, вызванной раной. Несколько дней ей пришлось лежать в постели и принимать лекарства, хотя она, если не считать боли в локте, почти не чувствовала недомогания. Она была спокойна, ведь Щелкунчик ее спасся, но нередко во сне она слышала его голос, который говорил: «О моя ми-лая, прекрасная Мари! Как я вам благодарен! Но вы мо-жете еще многое для меня сделать!» Мари долго думала, что бы это могло значить, но никак не могла придумать. Играть она не могла, из-за больной руки, а читать и смотреть картинки ей не поз-воляли, потому что у нее при этом рябило в глазах. По-тому время тянулось для нее бесконечно долго, и она не могла дождаться сумерек, когда мама садилась у ее кровати и начинала ей рассказывать или читать чудес-ные сказки. Однажды, когда мама только что кончила сказку про принца Факардина, дверь отворилась, и в комнату вошел крестный Дроссельмейер со словами: – Ну-ка дайте мне посмотреть на нашу бедную, больную Мари! Мари, как только увидела крестного в его желтым сюртуке, тотчас со всей живостью вспомнила ту ночь, когда Щелкунчик проиграл свою битву с мышами, и громко воскликнула: 28