Разбойники

красивые губки. Тогда только графиня прошептала: «Оставь меня, ах! Оставь меня! Судьба моя решена… Ты пришел слишком поздно. О, если бы ты пришел раньше! Но теперь… О Боже!». Поток слез лился из ее глаз, и она ушла из комна-ты. В то же мгновение туда вошел граф Франц. Вил-либальд приготовился к жестокой сцене и ожидал принять оскорбление от ревнивца мужественно и твер-до. Тем более был он удивлен, когда граф подошел к нему, страшно взволнованный, и спросил дрожащим голосом с видом, ясно говорившим о его сердечном страдании: – Насколько я слышал, завтра рано утром вы уез-жаете с вашим другом? – Непременно, граф, – отвечал Виллибальд с об-легчением. – Мы здесь промедлили слишком долго, и злая судьба могла нас, помимо нашего желания, впутать во многое, что составляет великое несчастие этого дома. – Вы правы, – сказал граф, глубоко тронутый, и жгучие слезы показались на его глазах. – Вы пра-вы. Нечего мне больше предостерегать вас против прелестей Армиды. Ринальдо вырвался из ее сетей с достаточным мужеством. Вы меня вполне поняли. Я следил за вами с подозрительностью ревнивца и признаю вас свободным от всякой вины. О, если бы это была единственная вина в доме… Но довольно! Не будем говорить об этом. В воздухе скрыто какое-то бедствие, но угадать в чем оно, может только ад-ское искусство. Когда все общество снова собралось, вызвали священника. Вернувшись, он сказал что-то тихо гра-фу, на что последний ответил вполголоса: «Она ста-новится невозможной. Оставьте ее». 30