Суламифь

148 Мой паспорт Пасхальное стихотворение в прозе Конечно, нет более смешного и нелепого явления в пестрой русской жизни, чем эта тоненькая книжка, ко-торая лежит сейчас у меня перед глазами на письмен-ном столе рядом с велосипедным номером и железной бляхой моего гончего кобеля Завирайки. Боже мой! Ка-кая трата сил, энергии, ума, здоровья, душевного спо-койствия, честности, любви и взаимного доверия – и все из-за нескольких страничек, захватанных чужими руками и никому не нужных! О вы, мои товарищи по несчастью, вы, рязанские плотники, калужские камен-щики, ярославские разносчики, тульские банщики, за-райские и псковские извозчики, смоленские и витебские землекопы, вы, простосердечные кухарки, водовозы, селедочницы и другие милые люди, не во-шедшие в число особ первых четырех классов, вы все, имеющие рост – средний, цвет волос – русый, глаза обыкновенные, лицо чистое, но зато не имеющие ни одной особой приметы, вы, невольные странники, ко-торых за утерю вида гонят по этапу с крайнего юга на крайний север моей прекрасной и несуразной роди-ны, – я мысленно обнимаю вас от всего моего сердца в этот весенний день, накануне теплого, радостного праздника! Но в те года, когда неслышными шагами подходит к нам старость, – тогда таинственную, очаровательную, сладкую и грустную власть приобретают над нашей душой все вещи, запахи, звуки и слова, говорящие об уплывшем прошлом. Для молодости непонятна наша томная, длительная любовь к далеким воспоминаниям. И потому-то сейчас, в эту минуту, я искренно благода-рю вас, жирные, хриплые исправники, и вас, растороп-ные становые в густых подусниках, и вас,