Варианты и ранние редакции

19.068Дюма-отецмальчишеское легкомыслие помешало ему пройтихорошую школу".А Пелисье важно замечает:"Если бы Дюма не разбрасывал так щедросвоих богатых сил,он достиг бы звания одного извеличайших писателей своего века".Номыскромнодумаем,чтоеслибыкакая-нибудь школа и сумела наложить узду набуйноетворчествоДюма,тоонатолькоизуродовала бы его прекрасный талант.Что жекасается до глубокомысленного мнения Пелисье,то мы хотели бы спросить:где же наконец вписательской иерархии эти пограничные мысли,отделяющие великолепного от великого,великогоот талантливого и талантливого писателя от того,которого просто приятно почитать на ночь?Ктоберет на себя смелость учреждать эту шкалуненужногоместничества?Иктопосмеетупрекнутьчеловека,еслиончистосердечнопризнается,что Эдгар По,Киплинг и Мопассанему ближе и понятнее,чем Гомер,Гете и Данте?Дюма иногда говорил: "Я насилую историю".Иправда,емуслучалосьбесцеремоннообращаться с историческими фактами,пригоняяих к развивающемуся плану романа.Но онникогда не искажал духа истории и не отступал отправды в изображении исторических лиц.Его(c) DirectMedia, 2009