Ермак

30Е. А. Федоровлежали мороженные осетры и хариусы. В больших плетенках доверху насыпаны клюква, морошка. Были и березовые туесы с пахучим медом.Князец Бояр, почуяв, что по- другому его встре-чают теперь в Искере, выше поднял реденькую боро-денку и хитро поглядывал по сторонам. Впереди его шел караульный голова в синем чекмене, в заломлен-ной серой косматой шапке с красным верхом, а с ним рядом толмач.Но гость обходился без толмача. Он шел, раскла-ниваясь по сторонам и ласково выговаривал:– Пайся, пайся, рума ойка!Впереди показался белый шатер Кучума. Князец хорошо знал, – сколько раз он проползал сюда на ко-ленях. Его страшил грозный и мрачный хан, но пуще страшили воткнутые на остроколье головы остяков, отказавшихся от обрезания. Опять опустил глаза, с трудом поднимал ноги.Веселый голос Иванки Кольцо вывел его из груст-ной задумчивости:– Входи, князь. Жалуй, дорогой гость!Князец, замирая, переступил порог и упал боро-денкой в землю. Он, как морж, переваливаясь пополз по разостланным коврам, вытягивая бурую морщини-стую шею, показывая тем, что казацкий батырь волен срубить его повинную голову.Но тут свершилось чудо для князьца. Два рослых атамана похватили его под руки и легко поставили на ноги. Остяк осторожно открыл глаза, словно боясь ослепнуть от грозного вида победителя Кучума.На том месте, где на пуховиках сидел хан, сейчас стояла скамья, покрытая голубым ковром, а на ней си-дел кряжистый, с кучерявой бородой и вовсе не злой богатырь. На всякий случай князец опять попытался