Биография
Детство и юность (1910–1932)
Евгений Александрович Федоров появился на свет 22 марта 1910 года в городе Бендеры, но настоящей его колыбелью, местом, где формировался характер, стал Нижний Новгород. Семья была самая обыкновенная, рабочая, и мальчику с ранних лет прививали уважение к простому и честному труду. Окончив школу, он не терзался долгими сомнениями и в 1928 году поступил в Нижегородский государственный университет, связав свою судьбу с геофизикой ещё до того, как это слово стало звучать гордо и героически. Университетская скамья не была долгой; уже в 1932 году, будучи совсем молодым специалистом, он получил распределение на Полярную геофизическую обсерваторию в бухте Тихая, что располагалась на Земле Франца-Иосифа — архипелаге, продуваемом всеми арктическими ветрами.
Начало полярного пути (1932–1941)
Именно там, среди ледяного безмолвия, началась его настоящая школа. Он работал геофизиком, магнитофизиком, вгрызаясь в тайны магнитного поля Земли и атмосферных процессов в высоких широтах. Арктика требовала не просто знаний, а какой-то звериной выносливости и ясности ума в ситуациях, когда ртуть в термометре падала немыслимо низко. В 1937 году его включили в состав легендарной экспедиции «Северный полюс-1». Федоров стал одним из той четвёрки отчаянных — Папанин, Кренкель, Ширшов и он, — что дрейфовала на льдине, стирая белые пятна с карты Центральной Арктики. Девять месяцев работы в нечеловеческих условиях принесли ему всесоюзную известность и звезду Героя Советского Союза, которую вручили сразу по завершении дрейфа в 1938 году, наравне с боевыми наградами.
Зрелые годы и служение науке (1941–1957)
Война не дала пойти по сугубо кабинетному пути. Федоров, как и положено полярнику, работал на оборону: составлял ледовые прогнозы для Северного флота и полярной авиации, обеспечивая проведение конвоев и бесперебойную навигацию на трассе Северного морского пути. Его метеосводки и анализ ледовой обстановки были тем скрытым от посторонних глаз оружием, без которого немыслима была победа в Заполярье. После войны его организаторский талант развернулся в полную мощь. Он стоял у истоков создания Главного управления гидрометеорологической службы при Совете Министров СССР и фактически выстроил ту общегосударственную систему наблюдений за погодой и климатом, которая десятилетиями служила стране. Он руководил этой службой без малого два десятилетия — с 1947 по 1962 год — и в дальнейшем продолжал занимать ответственные посты в гидрометеорологической отрасли, оставаясь одной из её ключевых фигур.
Последние годы и смерть (1957–1981)
С годами интересы Федорова не замыкались лишь на административной работе. Он активно занимался международным научным сотрудничеством, понимая, что погода не признаёт государственных границ, и деятельно включился в подготовку и проведение Международного геофизического года, внося заметный вклад в организацию советской части этого глобального предприятия. Его авторитет в мировых научных кругах был настолько высок, что его избрали академиком-секретарем Отделения океанологии, физики атмосферы и географии АН СССР. Евгений Александрович никогда не был сухим чиновником от науки; его до последних дней отличал живой, цепкий ум исследователя. Скончался он 30 ноября 1981 года, оставив после себя не просто воспоминания о подвигах, а целую школу, стройную систему знаний, которая продолжала работать на страну.
Наследие
Наследие Евгения Федорова парадоксальным образом сочетает в себе две, казалось бы, несовместимые стихии: суровую точность геофизических формул и эмоциональную свободу художественной прозы. Совершенно очевидно, что этот человек, воспринимавший Арктику как живой организм, не мог удержать в себе пережитое на льдине, и потому, когда схлынул первый вал послевоенных административных забот, он взялся за перо, чтобы запечатлеть увиденное и перечувствованное. Центральное место среди его литературных трудов занимают автобиографические записки «Полярные дневники», написанные с той честной и немного суровой интонацией, которая свойственна людям, смотревшим в глаза смерти среди торосов. Они до сих пор остаются драгоценнейшим источником для историков науки и просто захватывающим чтением, описывающим быт и психологию первых героев дрейфа. Писал Федоров и историческую прозу, пробуя силы в крупной форме, однако бесспорной жемчужиной его литературного наследия стали именно свидетельства полярной одиссеи. Однако главным его вкладом в отечественную и мировую цивилизацию была, безусловно, неутомимая организаторская работа по созданию того самого фундамента гидрометеорологической науки, который, объединив разрозненные метеостанции и обсерватории в грозную и всевидящую сеть мониторинга, обеспечил безопасность судоходства по Северному морскому пути и позволил народному хозяйству ориентироваться в капризах климата с такой степенью надежности, какая раньше казалась фантастикой, превращая этого человека из простого исследователя в настоящего визионера государственного масштаба.
