Творения иже во святых отца нашего Афанасия Великого, Архиепископа Александрийского

ніи, по написанному: благодушествуешь ли кто въ васъ, да поетъ (Іак. 5, 13). Такъ устраняется тревожное, грубое, безпорядоч-ное въ дуиіѣ, и врачуется скорбное, когда поемъ: векую прискорбна ecu душе моя? TI векую смущав-ши мя (Псал. 41, 6. 12)? Такъ познаетъ она погрѣ-шительное, говоря: мои же вмалѣ ne подвижастѣся позѣ (Псал. 72, 2). Такъ укрѣпляетъ надеждою страшливое, когда говорить: Господь мнѣ помощ-никъ, и ne убоюся, что сотворитъ мнѣ человѣкъ (Псал. 117, 6). 29) Посему, не такимъ способомъ читающіе боже-ственныя пѣсни псалмопѣвствуютъ неразумно, услаж-даютъ же сами себя и навлекаютъ на себя порица-ніе, что не красна похвала во устѣхъ грѣшника (Сир. 15, 9). Но поющіе сказаннымъ выше спосо-бомъ,—такъ что благозвучіе реченій происходить у нихъ отъ благонастроенности души и отъ согласія ея съ духомъ,—хотя поютъ устами, но, воспѣвая вмѣстѣ и умомъ, великую доставляютъ пользу не только себѣ, но и желающимъ ихъ слушать. Такъ блаженный Давидъ, поя предъ Сауломъ, и самъ благоугождалъ Богу, и удалялъ отъ Саула смятеніе духа и припадокъ неистовства, и приводилъ душу его въ упокоеніе. Такъ священники, воспѣвая, при-зывали души народа къ безмятежію и единомы-слію съ ликовствующими на небесахъ. Такъ про-изношеніе псалмовъ на-распѣвъ не показываетъ ста-ранія о благозвучіи, но служить знакомь стройности помысловъ въ душѣ, и приведенное въ стройную мѣру чтеніе есть символъ благонастроеннаго и не-обуреваемаго состоянія ума. Ибо и то, чтобы хва-лить Бога на кимвалахъ доброгласныхъ, гусляхъ и десятострунномъ псалтири, было также символомъ, что и тѣлесные члены приведены въ правильное сочетаніе, какъ струны, и душевные помыслы содѣла-