Биография
Происхождение и юность (ок. 295–318)
Точное место и год его рождения остаются предметом споров, но принято считать, что будущий святитель появился на свет в Александрии Египетской около 295 года в небогатой, однако вполне добропорядочной христианской семье, вероятно, греческого или эллинизированного происхождения. С юных лет он получил весьма основательное по тем временам классическое образование, выказав особенную склонность к богословским наукам и доскональному изучению Священного Писания. Согласно церковному преданию, отразившемуся в его жизнеописаниях, епископ Александр, обративший внимание на смышленого мальчика, который, по известному рассказу, разыграл на берегу моря обряд крещения, приблизил его к себе и со временем рукоположил в диаконы; с той поры началась его неразрывная связь с Александрийской кафедрой.
Начало служения и Никейский собор (318–328)
В сане диакона и личного секретаря предстоятеля Афанасий оказался в самом эпицентре ожесточенных богословских споров, потрясших Церковь в начале IV столетия в лице александрийского пресвитера Ария, дерзнувшего учить о тварной природе Сына Божия. На Первом Вселенском соборе в Никее 325 года, где он присутствовал в скромном звании диакона, но выступал с поразительной для молодого человека ревностью и богословской выверенностью, его голос звучал в защиту единосущия столь весомо, что это запомнилось всем участникам, а торжество православного Символа веры стало и его личной победой. Через три года после возвращения из Никеи престарелый Александр умирает, вполне определенно указав на Афанасия как на своего единственного достойного преемника.
Епископство в изгнаниях и борьбе (328–362)
Взойдя на кафедру в 328 году, молодой архиепископ столкнулся не только с доктринальным сопротивлением ариан, но и с грубой силой имперской власти, когда интриги при дворе Константина, а затем и его сына Констанция, сделали ссылки привычным ритмом его существования. Он провел в изгнании в общей сложности около семнадцати лет: Трир, Рим, пустыни Верхнего Египта становились для него местом укрытия, откуда он продолжал руководить своей паствой через послания, составляя богословские труды, направленные против арианской ереси. Это странное, полное опасностей и лишений житие превратило его из кабинетного мыслителя в несокрушимого воина духа, которого даже угроза смерти не могла заставить подписать компромиссную формулу в ущерб Никейскому исповеданию, за что он и получил прозвание Великий (ὁ Μέγας, Athanasius the Great).
Пастырский триумф и кончина (362–373)
С восшествием на престол Юлиана Отступника и кратковременным возвращением в Александрию начинается последний, удивительно насыщенный этап его деятельности, когда епископ деятельно способствовал примирению враждующих богословских партий внутри восточного православия, уточняя терминологию и внося значительный вклад в тринитарную догматику, хотя окончательная концептуальная ясность в различении «сущности» и «ипостаси» была достигнута позже — в трудах каппадокийских отцов. Он пережил еще одну ссылку, но при императоре Валенте в 366 году его, уже глубокого старика, народ Александрии с оружием в руках отстоял перед имперскими чиновниками. Святитель мирно отошел ко Господу в ночь со 2 на 3 мая 373 года, пробыв на кафедре около сорока пяти лет (328–373) и оставив ее в духовной твердыне, совершенно очищенной от арианского влияния.
Наследие
Истинное величие Афанасия раскрывается в том уникальном богословском синтезе, который, будучи выкованным в горниле многолетней полемики, лег в основание триадологии Восточной Церкви, дав четкое и непротиворечивое определение единосущия, где Отец и Сын мыслятся обладающими одной и той же Божественной природой, а не просто подобием чести и славы, на чем настаивали еретики. Именно из-под его пера вышли классические сочинения, включая фундаментальное «Слово на язычников» и беспрецедентный по силе убеждения тройной трактат «Против ариан», в которых, используя сложную архитектуру доказательств, построенную на сотериологии, он утверждает, что если Христос не есть истинный Бог, то и обожение человека становится фикцией, лишая христианство всякого смысла. Созданное им «Житие Антония», переведенное на латынь и молниеносно разошедшееся по всему Средиземноморью, по сути, сформировало новое литературное направление монашеской агиографии, одновременно вписав идеал пустынного подвижничества в саму сердцевину церковного самосознания Запада, где этот текст произвел ошеломляющее впечатление на будущего блаженного Августина. В 39-м праздничном послании 367 года он впервые сохранившимся в истории образом приводит полный список из 27 книг Нового Завета, и его колоссальный авторитет во многом способствовал последующему признанию этого канона, который со временем стал единственным и неоспоримым для всей полноты христианского мира, — так он замкнул своей непреклонной волей и блестящим теологическим умом круг апостольского предания, без которого здание православного Востока и католического Запада просто немыслимо представить.
