Белое солнце России

208 бросился в дальний угол комнаты пыток и принес оттуда забытый Васей пиджак. Таким образом, сюртук был спасен от разрыва по швам, а Сосницкий — от неудобств ношения тесной одежды. Напоследок товарищ Назаров расспросил Марину о внутренней планировке дома. Девушка ответила, что коридором, выходящим из подвала, можно подняться либо на черную лестницу, по которой спускался Сосницкий, либо выйти к основанию лестницы правого крыла. Этот ход обычно был на запоре, лишь иногда Иван Григорьевич показывал особенно милым сердцу гостям свою замечательную камеру. Однако сейчас вход был открыт, им недавно воспользовалась Марина. Судя по всему, она не соврала. Назаров и Сосницкий вышли к основанию лестницы. Освещение отсутствовало напрочь. Как объяснила им Марина, хотя Мяснов и провел электричество по требованию жены, но старался им не пользоваться. Слуги ходили с лампами, а в таких случаях, как нынешний прием, горницы освещались свечами. Достигнув второго этажа, они остановились. Отсюда можно было отчетливо услышать голоса и шаги. — Топай быстрее, шкура. Последний остался. — Пошевеливайся, недоенная коровушка. Сейчас перышком подгоню. Кого-то, видимо, и вправду подкололи ножом. Раздался крик и смех. Назаров сделал несколько шагов вперед и увидел тусклое пятно света, видимо отсвет газовой лампы. Мелькнули три силуэта: двое тащили третьего. Потом хлопнула дверь, снова закричали, грохнула мебель. — На пирушку не похоже, — заметил Сосницкий. — Это точно, — согласился с ним Назаров. — Товарищ Сосницкий, тебе в армейской разведке служить не доводилось? — Я и на фронте-то не был, — ответил Сосницкий. Не будь в коридоре кромешной темноты, Федор увидел бы, как покраснели его щеки. — Просто я.. — Потом расскажешь. Стой на месте. Я схожу посмотрю, какие у них там московские развлечения. Назаров мгновенно разулся, аккуратно поставил сапоги у стены и медленно направился в дальний конец к...