Анархия и порядок

ки) – абстракцию, исключащую все живое, прекрасное и святое. Они не понимают, что принцип этот отнюдь не следует смешивать с его современным дурным и чи-сто отрицательным проявлением и что он может побе-дить и осуществиться только как живое утверждение себя самого, одинаково уничтожающее как положи-тельное, так и отрицательное. Они полагают – это мнение, к сожалению, даже разделяется некоторыми приверженцами самой партии отрицания, – они пола-гают, что отрицательное стремится к распространению как таковое, и думают, как и мы сами, что распростра-нение последнего привело бы к опошлению всего ду-ховного мира. В то же время непосредственность их чувства внушает им вполне справедливое стремление к живой, полной жизни, а так как в отрицательном они видят лишь опошление этой последней, то они воз-вращаются к прошлому, к тому прошлому, какое суще-ствовало до возникновения противоположности между положительным и отрицательным. Они правы по-стольку, поскольку это прошлое действительно было некой живой цельностью и как таковое представляется теперь более жизненным и богатым, чем разорванное настоящее. Но их большая ошибка состоит в том, что они считают возможным восстановить теперь это прошлое в его былой жизненности; они забывают, что минувшая цельность им самим может ныне представ-ляться не иначе как в разлагающем и расщепляющем эту цельность отражении от ныне существующей, неизбежной и из самой этой цельности возникшей противоположности; они забывают, что эта цельность в качестве положительного есть обездушенный, т. е. подвергшийся механическому и химическому процессу рефлексии труп самой этой цельности. Будучи при-верженцами слепого позитивизма, они не понимают этого, но, как живые по природе люди, они очень хо-30