Собрание сочинений Гёте в переводе русских писателей

- 28 -въ тебѣ, Адельгейда, все дышетъ жизнью, огнемъ и силой. Будь я.. Я дуракъ: Одинъ ея взглядъ свелъ меня съ ума. Мой господинъ долженъ ѣхать туда; я — тоже. Что жъ, тамъ я снова приду въ себя- или окончательно сойду съ ума. Д Ѣ Й С Т В І Е В Т О Р О Е . СЦЕНА I БАМБЕРГЪ. ЗАЛА. Епископъ и АДЕЛЬГЕЙДА — играютъ въ шахматы, ЛИБЕТРАУТЪ—съ цитрой въ рукахъ, ДАМЫ и ПРИДВОРНЫЕ — около пего передъ каминомг. ЛИБЕТРАУТЪ (траетъ и поетъ), Съ колчаномъ и лукомъ Летитъ КтЕидопъ-Ихъ видомъ и звукомъ Любуется онъ. А факелъ пылаетъ Въ рукѣ у него И вкругъ освѣгластъ Владѣвья его. Подъ гнетомъ усилья Оружье звенитъ; Колеблятся крылья, Взоръ гнѣвомъ горитъ. Всѣ сердцемъ встрѣчаютъ Ловца своего —-И страстно ласкаютъ И нѣжатъ его. А онъ имъ стрѣлами Своимп грозить; Но мигъ — и, мольбами Колеблемый, спитъ. АДЕЛЬГЕЙДА. Вамъ не везетъ сегодня. Шахъ королю! Епископъ. Чтб жъ, я не безъ шансовъ къ спасенью.., АДЕЛЬГЕЙДА Которыхъ у васъ скоро не будетъ. Шахъ королю! ЛИБЕТРАУТЪ. Будь я государемъ, я не только не пгралъ бы въ эту игру, но и запретилъ бы ее при дворѣ и во всемъ государствѣ. АДЕЛЬГЕЙДА. Разумѣется, потому что эта игра есть пробный камень ума. ЛИБЕТРАУТЪ. Не потому! Я предпочитаю внимать звону погребальнаго ко­локола, карканью ворона, вою неугомонной придворной собаки, совѣсти, хотя бы и сквозь глубокій сонъ, чѣмъ слышать отъ коня, дурака и другпхъ животныхъ всег­дашнее: «шахъ королю!»